korea

Ким Чжон Хон. Японо-китайская война 1894 – 1895 гг. и судьба Кореи

Исследование причин японо-китайской войны 1894 – 1895 гг. и ее результатов имеет важное значение для Кореи. Во-первых, оно расширяет понимание международной обстановки на Дальнем Востоке в конце XIX – начале XX в. и места в ней Кореи. В то время Корея сама не могла защищать свой суверенитет, а Китай не хотел терять свой сюзеренитет над Кореей. Япония, в которой тогда началось развитие капиталистических отношений, пыталась вытеснить Китай из Кореи. Во-вторых, эта война была началом изменения отношений между Кореей, Китаем и Японией. В-третьих, вслед за победой Японии в войне последовало крушение корейского государства.

После этой войны Япония стала открыто и активно проводить агрессивную политику в Корее, несмотря на то, что некоторые результаты такой политики были для нее негативными, так как укрепилась связь корейского королевского двора с Россией (в 1896 – 1897 гг. корейский король скрывался в русской миссии). В-четвертых, стремление России, Франции и Германии изменить итоги этой войны свидетельствовало, что эти государства имели свои интересы на Дальнем Востоке.

 Министр иностранных дел Японии граф Хаяси Тадасу в своих мемуарах отметил, что в то время Корея представляла для Японии “первостепенный интерес”1 . Но при правительстве сегуна, когда важными вопросами являлась стабилизация внутренних политических и социальных отношений, внешнеполитические вопросы имели второстепенное значение. Однако после “реставрации Мэйдзи” – незавершенной буржуазной революции 1867 – 1868 гг. – положение изменилось. С этого времени Япония начала обращать повышенное внимание на Корею. Это внимание во многом порождалось внутренними проблемами. Во-первых, острой проблемой была проблема самураев, среднего слоя феодалов. После “реставрации Мэйдзи” императорское правительство с целью предотвратить возможное восстание даймё – японских феодалов, которые получили земли от сегуна – распустило сословие самураев, которые являлись личными вассалами даймё (связь между даймё и самураями была такой же, как между феодалами и вассалами на Западе). Для самураев было оскорбительно не только то, что им приходилось теперь весь день работать за небольшую зарплату, но и то что им было запрещено носить меч, который был символом их достоинства2 . Растущее недовольство самураев могло быть удовлетворено лишь воинственной внешней политикой.

стр. 106

Во-вторых, к завоеваниям Японию толкали также проблемы развивавшегося капитализма: узость собственной промышленно-сырьевой базы, из-за которой японская экономика была поставлена в зависимость от внешних рынков сырья, а также малая емкость внутреннего рынка, ограниченная низким уровнем жизни подавляющего большинства населения3 . Чем больше развивались производительные силы и средства производства, тем теснее зависела японская промышленность от внешних рынков сырья и товаров, и тем насущнее и острее вставал вопрос об их расширении. Кроме того, положение осложнялось появлением проблемы роста численности населения, обычного явления в индустриальном обществе начального этапа развития. Для регулирования демографического вопроса в Японии раньше, до начала колониальной политики, широко использовались обычай “Мабики” (во время голода родители убивали самых слабых из своих детей) и аборт. Но эти средства имели паллиативный характер и не могли коренным образом решить данный вопрос. Игнорирование человеческих прав, рост внешнего долга и налогового бремени населения еще более усиливали социальное напряжение в стране. В такой обстановке многие деятели оппозиционной партии Японии требовали от правительства не только пересмотра неравноправных договоров с западными державами, но и проведения энергичной политики колониальных захватов. Таковы были основные причины и обстоятельства активизации политики колониальных захватов правящих кругов Японии.

В конце XIX в. одним из первостепенных объектов такой политики была Корея. Политика захвата Кореи была предложена рядом политических деятелей: Гидо Дакаёси, Морияма Сигеру, Сайго Дакамори и другими, которые именовались “фракцией захвата Кореи” или “фракцией континента”. Самыми ярыми сторонниками этой политики были Сацма Ханг и Сайго Дакамори, которые представляли интересы самураев острова Кюсю. На одном из заседаний министров они даже заявили: “Если вы отправите нас в Корею, мы сумеем рассердить корейских министров и, верно, они убьют нас ядом. Благодаря этому вы сможете напасть на Корею”. Существовала и более умеренная фракция во главе с Ивакура Домоми. Она не одобряла план такой провокации. Но по существу ее позиция не отличалась от позиции экстремистов. Были лишь незначительные разногласия по вопросу о том, какой должна быть Корея4 .

Для осуществления своей колониальной захватнической политики, первой жертвой которой должна была стать Корея, Японии нужно было прежде всего устранить китайское влияние на Корею. Для достижения этой цели в 1876 г. Япония заключила договор с Кореей, первой статьей которого объявлялось, что “Корея является независимым государством”. Таким образом Япония официально отрицала вассальные отношения между Кореей и Китаем. Следующим шагом стало заключение в 1884 г. Японией договора с Китаем по поводу статуса войск обоих государств в Корее. Согласно этому договору Китай и Япония должны были посылать и отзывать свои войска из Кореи, уведомляя друг друга, и в определенный согласованный обеими сторонами срок. В итоге Япония получила равный с Китаем статус в Корее. Кроме того, оба государства договорились помогать корейскому правительству в подготовке ее войск с целью обеспечить порядок в обществе. Этот договор ослаблял влияние Китая на Корею. С той же целью Япония проводила политику устранения прокитайцев в правящих кругах Кореи, поддержку и защиту прояпонцев, а также стремилась не допустить проникновения в Корею европейских держав, особенно России, ради чего, в крайнем случае, соглашалась даже признать нейтрализацию Кореи5 .

На последние два момента обратим особое внимание. Интерес России к Корее тогда действительно возрастал в связи с тем, что, во-первых, с сооружением сибирской магистрали должен был увеличиться объем торговли; во-вторых, правящие круги России не могли не понимать, что утверждение Японии в Корее будет в определенной мере препятствовать эксплуатации и развитию Новоуссурийского региона; в-третьих, возрастало значение Кореи,

стр. 107

с ее незамерзающими портами для Тихоокеанского флота, так как в том же году Япония ввела ограничения для посещения иностранных военных кораблей. В японские порты одновременно не могли заходить и стоять на якоре более двух военных кораблей, принадлежащих одной стране6 . Это ограничение было направлено прежде всего против России, так как Россия использовала порт Нагасаки для стоянок своих кораблей в течение четырех месяцев в году, когда порт Владивостока замерзал7 . Японии были хорошо известны интересы России, в связи с чем она считала Россию своим потенциальным противником.

Прежде чем начать военные действия против Китая, Япония постаралась выяснить, как к предстоящей войне относится Англия. Премьер-министр Великобритании Дж. Кимберли говорил в беседе с японским посланником в Лондоне Аоки Шузоо 23 июня 1894 г., что война между Японией и Китаем будет трагедией, она не поможет никому, а, наоборот, станет удачным предлогом для вмешательства России в войну, поэтому война не является средством для решения конфликта между двумя странами. Английский посланник в Токио Р. Паджет, следуя инструкции своего премьер-министра, сообщил японскому правительству, что война повлияет на общую обстановку в Восточной Азии и порожденный ею беспорядок в открытых портах будет вредить торговле8 . В позиции Англии сказывались, во-первых, нежелание, чтобы Россия укрепила свое влияние в дальневосточном регионе, во-вторых, опасение, что хаос в этом регионе нанесет урон английской торговле.

Руководствуясь такими соображениями, Англия требовала от Японии гарантии, что город Шанхай и его окрестности не станут зоной военных действий. За десять дней до начала войны Японии с Китаем Англия заключила торговый договор с Японией. Англия к тому же стремилась использовать Японию в качестве силы, которая поможет Англии устранить угрозу нападения России на Индию и Константинополь. В свою очередь Японии нужна была помощь Англии, чтобы Россия не вмешалась в войну. Япония считала, что если даже Англия будет придерживаться дружественного нейтралитета, то вмешательство России не пойдет дальше дипломатического протеста9 , что в конечном счете оказалось правильным. К тому же нужно заметить, что Англия не хотела полного разгрома Цинского Китая. Это означало, что она будет придерживаться нейтралитета до тех пор, пока будут гарантированы ее интересы и безопасность ее населения, живущего в Китае.

США занимали благожелательную позицию в отношении Японии, надеясь с ее помощью ослабить позиции России на Дальнем Востоке. Существовали тесные контакты между дипломатическими службами США и Японии. Так, советник правительства Китая Дж. Фостер, бывший государственный секретарь США, был большим другом министра иностранных дел Японии Муцу Мунэмицу. После японо-китайской войны США выступали против вмешательства трех стран в мирные переговоры. Более того, государственный секретарь информировал японского посланника Курино Шиньичиро о том, что Россия уже сосредоточила 30 тыс. армию на северной границе Китая.

До японо-китайской войны в 1894 г. Япония настойчиво стремилась устранить из Кореи китайское влияние. Но в то время корейское правительство придерживалось прокитайского курса. Цинское правительство Китая, понимавшее роль средств коммуникации, заключило с корейскими властями договоры о проведении телеграфной и телефонной линии (17 июля 1885 г., 24 марта 1886 г., 24 марта 1891 г.), в которых Корея согласилась также на то, что не будет предоставлять другим государствам подобных прав в течение 25 лет. Эти договоры стали большим препятствием для проведения колониальной захватнической политики Японии. В то же время в Японии усиливалась позиция военной клики во главе с заместителем начальника генерального штаба армии Гаваками Сороку, которая терпеливо ждала обострения обстановки в Корее, чтобы использовать это в качестве повода для вторжения на ее территорию.

стр. 108

Таким поводом стало крестьянское вооруженное восстание 1894 г. “Донгхак” во главе с учителем Чжон Бонг-чжун в южной провинции Кореи Чжолла. Гаваками Сороку, получив сведения о начале восстания в Корее, приказал военному атташе в Корее Ватанабэ Дэцдаро и члену генерального штаба Изизи Госке собрать сведения о восстании и в целом об обстановке в Корее. Изизи Госке возвратился в Японию 30 мая 1894 года. На основе собранных им сведений Гаваками Сороку утверждал, что возможно в скорейшем времени корейское правительство обратится за военной помощью к Китаю и в связи с этим Японии нужно готовиться к отправке своих войск в Корею не только для защиты безопасности и интересов японского населения в Корее, но и для усиления там своего влияния. Согласившись с доводами Изизи Госке японское правительство начало секретную подготовку военного вторжения в Корею10 . Успехи восставших встревожили корейское правительство и оно действительно обратилось за помощью к китайскому правительству. Последнее решило послать свои войска и, согласно договору 1884 г. с Японией, известило ее о своем решении. Япония, заявив протест против решения китайского правительства выступить в защиту Кореи, как вассального государства Китая, вместе с тем отправила в Корею войска. Эта мера вызвала беспокойство не только Китая, но и японского посланника в Сеуле Од ори Геиске, не ознакомленного с истинными целями своего правительства, которое он предупреждал, что отправка войск может стать причиной войны с Китаем, поскольку восстание уже окончено, к тому же китайские войска еще не вошли в Сеул.

Корейское правительство со своей стороны просило Китай и Японию вывести свои войска в скорейшем времени, так как повстанческие войска уже разбиты. Представитель Китая в Корее Юань Шикай предлагал японскому правительству через японских дипломатов в Сеуле Одори Геиске и Сгимура Хукаси вывести войска из Кореи одновременно с китайскими войсками. С таким же предложением обращался к Японии главный управляющий торговлей в северных портах Китая сановник Ли Хунчжан. Но японцы ответили на эти предложения отказом. Юань Шикай обратился за помощью к России и Франции с просьбой оказать давление на Японию, но это также не увенчалось успехом11 .

Министр иностранных дел Японии Муцу Мунэмицу обосновывал присутствие японских и китайских войск в Корее тем, что, во-первых, нужно было окончательно подавить восстание и восстановить порядок в Корее как можно скорее, во-вторых, необходимо было реформировать исполнительную и финансовую систему Кореи, направив в нее специалистов из Японии и Китая, которые защищались бы войсками этих государств. В инструкции, посланной 15 июня 1894 г. министром иностранных дел Японии посланнику в Корее Одори Геиске говорилось, что “при переговорах с Китаем об одновременном выводе войск из Кореи, Вы должны постараться, чтобы наши войска остались в Сеуле под любом предлогом. Чтобы задержать вывод наших войск, Вам следует официально отправить членов нашей миссии в тот регион, где произошло восстание, под официальном предлогом расследования обстоятельств, при этом расследование должно идти как можно медленнее, а итоги расследования были бы пессимистичными”12 .

Япония предложила мирную перестройку системы управления в Корее с целью создать в ней прояпонское правительство. Отказом от вывода войск из Кореи и реформированием ее государственного управления Япония намеревалась установить над Кореей свое влияние вместо китайского. Япония преднамеренно обостряла отношения с Китаем. 14 июля 1894 г. она направила Китаю ноту о прекращении дипломатических отношений, а 25 июля японские корабли внезапно напали на китайские корабли в Желтом море. 27 июля произошло первое сражение на суше. 1 августа Япония официально объявила войну Китаю.

Во время японо-китайской войны под давлением Японии в Корее была осуществлена политическая, экономическая и социальная реформа под на-

стр. 109

званием “Реформа в год Габьо”. Японские войска вторглись во дворец короля Кореи и он под угрозой согласился на проведение реформы. Кроме того, 26 августа 1894 г. под давлением Японии был заключен временный договор, в первой статье которого говорилось о том, что его целью является вывод китайских войск с корейской территории, укрепление независимости Кореи и развитие отношений между Кореей и Японией с соблюдением интересов обеих стран. Согласно второй статье договора Япония обязывалась вести военные действия против Китая, а Корея оказывать всяческую помощь японским войскам, в частности, снабжать их продовольствием. В третьей статье говорилось о том, что договор теряет свою силу при заключении мирного договора между Японией и Китаем. Договор встретил негативную реакцию корейского народа. В начале октября 1894 г. крестьянские войска и их руководители, участвовавшие в восстании, узнав об условиях этого договора, собрались в деревне Самре в провинции Чжолла. И после двухдневного обсуждения приняли решение открыть военные действия против японских войск. Но их выступление не увенчалось успехом, главным образом из-за того, что они были плохо вооружены (луками, копьями, топорами и мотыгами) и не могли противостоять своему противнику с огнестрельным оружием. После трех сражений восставших осталось лишь 500 человек из 10 тыс., многие разбежались, другие погибли.

В августе-декабре 1894 г. Япония успешно провела военные операции в Пхеньяне, в Порт-Артуре и в порту Вэйхайвэй. Война фактически закончилась в конце февраля 1895 г., когда японские войска оккупировали острова Пэнхуледао. В результате поражения Китая Япония получила в соответствии с Симоносекским договором 1895 г. остров Формоза (Тайвань) и Пескадорские острова (Пэнхуледао), а также Ляодунский полуостров с крепостью Порт-Артур. Условия Симоносекского мира существенно изменяли соотношение сил на Дальнем Востоке в пользу Японии, что не могло не вызвать противодействие великих держав, стремившихся усилить свое присутствие на Дальнем Востоке.

Россия, Германия и Франция выступили против этого договора. Инициатива в этом вопросе принадлежала России. 30 марта в Особом совещании министр финансов С. Ю. Витте, влияние которого тогда возросло в системе государственного управления, учитывая возможность потери дальневосточных рынков, заявил, что “в случае неудачного решения этого вопроса мы рискуем потерять все, что с таким трудом было сделано для упорядочения наших финансов… Предпринятая Японией война является последствием начатой нами постройки Сибирской железной дороги. Все европейские державы, а также и Япония, по-видимому, сознают, что в недалеком будущем произойдет раздел Китая, и в Сибирской железной дороге видят значительное увеличение наших шансов в случае такого раздела. Враждебные действия Японии направлены, главным образом, против нас. Предполагаемое японцами занятие южной части Манчжурии будет для нас угрозой и, вероятно, повлечет за собою впоследствии присоединение к Японии и всей Кореи. Получив от Китая контрибуцию в 600 милл. р., японцы укрепятся в занятых ими местностях, привлекут на свою сторону весьма воинственных монголов и маньчжур, а затем начнут новую войну… Если мы теперь допустим японцев в Манчжурию, то для охраны наших владений и Сибирской дороги потребуются сотни тысяч войск и значительное увеличение нашего флота, так как рано или поздно мы неизбежно придем к столкновению с японцами”. “Для нас – продолжал Витте – представлялось бы более выгодным перейти к активному образу действий… в случае неисполнения нашего требования, мы будем вынуждены принять соответствующие меры. Имеется значительная вероятность предполагать, что дело и не дойдет до войны, когда Япония, а равно и европейские державы, убедятся, что мы действительно готовы, в случае, если к тому нас вынудят, действовать энергично. Если же, сверх ожидания, Япония не послушает наших дипломатических настояний, то следует предписать нашей эскадре, не занимая никаких пунктов, начать враждебные

стр. 110

действия против японского флота и бомбардировать японские порты. Мы приобрели бы при этом роль спасителя Китая, который оценил бы нашу услугу и согласился бы потом на исправление мирным путем нашей границы”. Витте полагал, что “в действительности, насколько известно, действующая японская армия не превышает 70 тысяч человек, причем она разбросана в Корее, в Манчжурии и на юге. Если бы паче чаяния дело дошло до войны, то, вероятно, оказалось бы достаточно с нашей стороны и тех сил, которыми мы можем располагать в данную минуту. Притом можно было бы рассчитывать и на некоторое содействие китайцев, а также и корейцев, которые по-прежнему относятся враждебно к японцам”13 . 6 апреля 1895 г. новый министр иностранных дел России А. Б. Лобанов-Ростовский заявил, что “аннексия Порт-Артура Японией будет вечным препятствием для создания дружественных отношений между Китаем и Японией и будет серьезно угрожать безопасности на Дальнем Востоке”. Лобанов-Ростовский считал, что японо-китайская война направлена не только против Китая, но и против России и всей Европы14 . Это заявление было одним из главных обоснований для вмешательства трех стран в японо-китайский конфликт. Кроме этого каждая из трех стран имела и свои особые интересы.

Для японских правящих кругов, которые помнили заявление рейхсканцлера Германской империи О. Бисмарка о том, что “Германия не имеет большого интереса на Черном море, тем более какой интерес для нее в Корейском море”15 , присоединение Германии к России и Франции явилось неприятной неожиданностью. На позицию Германии оказали влияние, во-первых, дипломатия Ли Хунчжана, который просил германское правительство через его посланника в Пекине С. Швейнсберга вмешаться с целью смягчить для Китая условия Симоносекского договора. За это был обещан приоритет германским экономическим интересам в Китае. Получив это предложение от Китая, германский министр иностранных дел А. Маршалл дал инструкции посланнику в Японии Гутшмиду, чтобы он сообщил японскому правительству мнение кайзера о скорейшем заключении мирного договора в смягченном для Китая варианте16 . Во-вторых, сказалось также то, что этот договор в первоначальном варианте ограничивал экономические возможности фирмы “Круппа” по поставке оружия Китаю и Японии17 .

Геополитической целью Германии являлось то, что, во-первых, вмешательство одной России могло дать ей исключительные права в Корее, что было нежелательно для Германии, в то время как совместное выступление с Россией облегчало Германии возможность приобретения на Дальнем Востоке надежной морской базы, во-вторых, Германия пыталась отвлечь внимание России от Запада и переключить его на Дальний Восток18 . С этой же целью кайзер убеждал царя исполнить роль защитника Европы от “желтолицых” и обещал, что он обеспечит безопасность русского тыла по европейской границе.

Позиция Франции не была однозначной. Ее вмешательство объяснялось стремлением укрепить только что заключенный союз с Россией. Вместе с тем Франция не порывала теплых отношений с Японией. Более того, французский посланник в Токио М. Арманд говорил о желательности и даже необходимости альянса между Францией и Японией19 .

24 апреля 1895 г. посланники трех стран в Токио, посетив японское министерство иностранных дел, заявили что аннексия Японией Манчжурии является угрозой не только существованию Китая, но и независимости Кореи и миру на Дальнем Востоке, поэтому ее нужно вернуть Китаю. После обсуждения требования трех европейских держав японским правительством, премьер-министр Японии Ито Хиробуми заявил об отказе его страны от аннексии Ляодунского полуострова. Но за это Япония потребовала от Китая дополнительно значительную контрибуцию. Остров Тайвань остался у японцев20 .

После уступок японского правительства нажиму России, Германии и Франции в Японии были широко распространены настроения следующего

стр. 111

характера. Во-первых, Япония победила Китай, но эта победа была у нее отнята. Во-вторых, чтобы подобного больше не случалось, необходимы были единство нации в утверждении ее интересов на внешнеполитической арене и сильные армия и флот. В-третьих, реализовать эти цели возможно было лишь путем большой войны с Россией. В качестве одной из специальных задач выдвигалось сохранение независимости Кореи при усилении японского влияния в этой стране. После войны с Китаем Япония начала активно готовиться к войне с Россией. Военные расходы в общих расходах государства с 1895 по 1901 г. составляли в среднем 44%. По сравнению с прошлыми годами военные расходы выросли на 150%21 .

Кто же действительно выиграл в японо-китайской войне? Япония, разумеется, являлась победителем, поскольку она нанесла военное поражение Китаю. Но она не достигла своей цели, ради которой начала военные действия. Она не смогла овладеть Кореей полностью, добившись лишь ликвидации над ней протектората Китая, а также вынуждена была отказаться от Ляодунского полуострова.

Страной, выигравшей от этой войны следует считать, на наш взгляд, Россию, хотя она и не участвовала в этой войне. Она полностью достигла своей цели без единого выстрела, лишь организовав дипломатический нажим трех европейских держав на Японию. Заставив Японию отказаться от Ляодунского полуострова, она тем самым облегчила реализацию своих претензий на него. Однако японо-китайская война имела для России не только это значение. В результате этой войны Китай определился как союзник России на Дальнем Востоке. Эта война поставила перед Россией вопросы об усилении военно-морской мощи и приобретении незамерзающего порта в этом регионе. Строящаяся тогда Транссибирская железная дорога в связи с необходимостью защиты русской границы по реке Амур приобрела еще большее стратегическоей значение22 .

Нельзя однозначно ответить на вопрос о значении японо-китайской войны для Кореи. Она не хотела этой войны, но пострадала от нее, так как частично военные действия происходили на ее территории. В этом отношении Корею можно считать жертвой войны. Но был и другой, положительный момент, который перевешивал первый негативный момент. Благодаря вмешательству в конфликт трех стран во главе с Россией Корея стала независимой страной. Но эта независимость оказалась кратковременной. Кратковременность ее была обусловлена опять же итогами японо-китайской войны, которые послужили одной из причин русско-японской войны 1904 – 1905 гг. после которой Корея потеряла свою независимость.

Примечания:

1. The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi. Lnd. 1915, p. 139 (перевод на корейский яз. – Сеул. 1989, с. 113).

2. BENEDICT R. The Chrysanthemum and the Sword: Patterns of Japanese Culture. N. Y. 1974, p. 171; MCKENZIE F. A. The Tragedy of Korea. N. Y. 1908, p. 252 (перевод на корейский язык – Сеул. 1985, с. 229).

3. КУТАКОВ Л. Н. Россия и Япония. М. 1988, с. 195.

4. СИН БОК-РЁНГ. Крестьянское восстание в год Габъо и японо-китайская война. – Движение независимости корейского народа. Сеул. 1992 (накорейскомяз.), с. 71 – 72.

5. Тамже, с. 100.

6. Anglo-American and Chinese Diplomatic Materials Relating to Korea: 1887 – 1897. Pusan. 1984, p. 129; MALOZEMOFF A. Russian Far Eastern Policy: 1881 – 1904, Berkeley and Los Angeles. 1958, p. 62.

7. 6 апреля 1895 г. Николай И заявил по этому поводу: “России безусловно необходим свободный в течение круглого года и открытый порт. Этот порт должен быть на материке (юго-востоке Кореи) и обязательно связан с нашими прежними владениями полосой земли”. Цит по: РОМАНОВ Б. А. Россия в Маньчжурии (1892 – 1906). Л. 1928, с. 72.

8. Anglo-American and Chinese Diplomatic Materials, p. 11, 13.

9. The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 78, 45.

стр. 112

10. СИН БОК-РЁНГ. Ук. соч., с. 89 – 90.

11. КИМ ГЁНГ-ЧАНГ. Дипломатическая история Восточной Азии. Сеул. 1987, с. 380 (на корейском яз.); СГИМУРА ХУКАСИ. Мемуары о пребывании в Корее. Сеул. 1991, с. 333 (на корейском яз.).

12. Японские дипломатические документы. Т. 27, ч. 2, с. 206 – 208, N 551 (на яп. яз.).

13. РОМАНОВ Б. А. Ук. соч., с. 72 – 74.

14. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 63 – 64.

15. МУЦУ МУНЭМИЦУ. Генгенроку. Токио. 1941, с. 299 (на яп. яз.).

16. Японские дипломатические документы. Т. 28, ч. 1, с. 709 – 710, N 571 (на яп. яз.). В мае 1896 г., когда Ли Хунчжан посетил Германию, Вильгельм II и министр иностранных дел Германии потребовали передать бухту Киао-чао(Циндао) или другой порт в международно-правовую аренду в качестве компенсации за помощь. Но Ли Хунчжан не дал определенного ответа на это требование. Подобной же была реакция китайского правительства и на последующие неоднократные обращения к нему Германии.

17. БАРТЕЛЬ В. Левые в германской социал-демократии в борьбе против милитаризма и войны. М. 1959, с. 59.

18. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 63; The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 52 – 53.

19. МУЦУ МУНЭМИЦУ. Ук. соч., с. 297.

20. СИНБОК-РЁНГ. Ук. соч., с. 129, 131; The Secret Memoirs of Count Tadasu Hayashi, p. 50; МУЦУМУНЭМИЦУ. Ук. соч., с. 183.

21. ASAKAWA К. The Russo-Japanese Conflict: Its Causes and Issues. Boston. 1904, p. 79 – 80; СИН БОК-РЁНГ. Ук. соч., с. 135; РОМАНОВ Б. А. Очерки дипломатической истории Русско-японской войны: 1895 – 1907, М. -Л. 1947, с 37.

22. MALOZEMOFF A. Op. cit., p. 67.

стр. 113

Опубликовано в журнале “Вопросы истории”, №  5 за 2005 год, C. 106-113

Автор: Ким Чжон Хон – преподаватель университета Кон-Кук. Сеул. Южная Корея.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>