Ионенко И.М. К вопросу об изучении социальных настроений крестьянских масс от Февраля к Октябрю 1917 г.

Гениальный теоретик и вождь социалистической революции В. И. Ленин постоянно учитывал и суммировал существенные сдвиги в настроениях масс и становлении революционного сознания. Его высказывания, выводы и наблюдения, касающиеся разных сторон общественной психологии, сохраняют важнейшее теоретико-методологическое значение для конкретно-исторического изучения сложного механизма поведения: выступлений и действий трудящихся масс в революции. С полным основанием Л. И. Брежнев говорил о Ленине как стратеге и непревзойденном мастере политической тактики: «Чутко улавливая малейшие сдвиги в расстановке политических сил, в настроениях масс, Ленин умел точно перевести эти настроения на язык большой политики, дать наиболее действенный в данных условиях массовый лозунг, наметить самый верный путь к цели» (1).

Изучение массового сознания крестьянства по материалам Среднего Поволжья только начинается (2). Оно сопряжено с введением в оборот новых источников (включая поговорки и пословицы, народные повести и фольклор и др.). Далеко не все материалы земства, как и материалы переписи 1917 г., изучены в этом аспекте.
Изучение Н В. Полиным подворных и общинных бланков Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 г. (Пензенская и Симбирская губернии) с применением математической логики раскрыло возможности для получения новых данных по развитию капитализма в многонациональной деревне Среднего Поволжья. Оказалось, что уровень развития капитализма являлся примерно одинаковым у всех народов данного региона. Более четко выявились различия сословного характера (бывшие частновладельческие, государственные, удельные крестьяне). Данные общинных бланков показывают, что в результате проведения столыпинской реформы усилилось в общинах бедняцко-середняцкое большинство и ослабла в некотором отношении роль кулака внутри сельских общин. Ранее к такому наблюдению пришел Г. Л. Герасименко, изучивший материалы по Нижнему Поволжью (3). Эти наблюдения стимулируют разработки и области социальной психологии крестьянства в связи с  революционным   движением от   Февраля   к  Октябрю
стр. 179
1917 г. и последующим взрывом социально-классовой структуры российской деревни в 1917—1920 годах (4).
В последние годы проявляется интерес поволжских историков-аграрников к социальным настроениям крестьянства. Разработка этого аспекта революционной борьбы историографически подготовлена, актуальность очевидна, тем более, что буржуазные историки аграрной революции в России широко используют данные социальной психологии в целях отрицания высокого уровня организованности и сплоченности революционных масс и роли партии большевиков как руководителя рабочего класса и беднейшего крестьянства. Лишь отдельные историки и в редких случаях приходят к представляющим интерес наблюдениям. Например, Марк Ферро отмечал, что после свержения самодержавия между бедняками и кулаками шла борьба по вопросам использования пленных и беженцев. Мотив — обработаю земли больше — в новом переделе получу больше. Или: кулаки предпочитали решение дел на высшем уровне — губерния, беднота— волостные комитеты, так как была уверена, что на губернском уровне и в Учредительном собрании ее интересы будут игнорироваться или будут плохо представлены.
Особый интерес для изучения процесса становления революционного сознания бедняцко-середняцкого большинства накануне Октябрьской революции представляют формы и каналы распространения идей научного социализма, опыта борьбы рабочего класса среди крестьянства. Хотя является общепризнанной важная роль солдат и матросов в доведении до крестьян ленинских лозунгов и основных требований аграрной программы партии большевиков, однако остается слабо изученной их деятельность в поволжской деревне, особенно в дни революционного преобразования и ликвидации старой армии.
Изучение существенных сдвигов в настроениях и массовом сознании показывает правомерность рассмотрения крестьянского движения в 1917 г. в рамках периодов: март — июнь и июль — октябрь 1917 г. Конечно, можно и целесообразно выделять этапы, особенно во втором периоде.
В мирный период развития революции администрация Временного правительства не обладала реальной силой, чтобы решающим образом влиять на политическую обстановку в деревне, и это положительно сказалось на революционном   творчестве   и правосознании  бедняцко-
стр. 180
середняцкого большинства в деревне. Помощник губернского комиссара сообщал из Казани в главный земельный комитет 6 июля 1917г., что власти на местах не имеют возможности поддерживать старые земельно-правовые отношения и поэтому земельные вопросы «разрешаются исключительно фактическим соотношением сил между крестьянами и помещиками» (5). Хорошо известно, что в этот период фактическое соотношение сил было явно и повсеместно на стороне крестьянства. Администрация грозила и угрожала больше, чем делала или смогла бы сделать. Аграрная революция развивалась в условиях политических свобод. Но таким условиям сопутствовали и негативные влияния, поскольку в сознании цепко держались иллюзии и тормозили классовую борьбу в деревне. Партия эсеров «держалась» именно на доверчивом отношении крестьян, опьяненных победой над царизмом.
Однако ведущей тенденцией в деревне была наступательная борьба, и бедняцко-середняцкое большинство по призыву партии большевиков фактически объединялось на немедленный захват земель и имущества и передачу права пользования и распоряжения низовым крестьянским комитетам. Крестьяне методически дезорганизовывали хозяйственную жизнь помещичьих экономии, крупных хозяйств купцов и промышленников, а частично и кулацкой верхушки.
Результаты крестьянской борьбы за землю оказались столь значительными, что в общественной психологии вполне прочно утвердилось сознание прав самого народа, тех, кто работает на земле, на владение землей и справедливое в интересах большинства решение земельного вопроса в целом по России.
Такое сознание и определяло мотивы поведения крестьян в конкретных ситуациях политической жизни и непосредственной борьбы за расширение и закрепление завоеваний революции в деревне. При этом существенное значение имела тяга крестьян к рабочим, к городским Советам, понимание единства коренных интересов в социальной борьбе.
В. И. Ленин для характеристики массовых выступлений в мирный период вводил понятие «стихийное возбуждение с наивной надеждой… «повлиять» на Керенских и буржуазию» (6). Он подчеркивал, что в столице большевики сдерживали и оформляли в мирные демонстрации массовые проявления возбуждения. Он считал,
стр. 181
что в мирный период у еще малосознательной и очень широкой массы не было ни сосредоточенности, ни решимости отчаяния. Июльские дни и начавшаяся полоса репрессий (в Поволжье примерно с 7—15 июля) изменили положение. Начался второй период в революционной борьбе крестьянства.
Уже 10 июля В. И. Ленин, имея в виду господствующие настроения в деревне, писал: «Переход земли к крестьянам невозможен теперь без вооруженного восстания…» И тут же объяснял, почему он невозможен: потому, что контрреволюция, взяв власть, объединилась с помещиками как классом (7). Обстановка в деревне определялась как канун гражданской войны. А это означало, что в сознании и настроениях бедняцко-середняцкой части деревни произошли существенные сдвиги. Углубилось и обострилось чувство «мы» и «они» — эксплуататоры — помещики и кулаки.
Постепенно в сознании крестьян проявляется настороженность, недоумение, явное недоверие к администрации и «своей» эсеровской партии. А по мере применения силы в отношении крестьянских организаций и их вожаков, а также вооруженных акций против выступлений в крестьянском сознании и в действиях реализуется решимость бороться до конца. Привлекает внимание в этой связи широкий отзвук в массах крестьянства возмутительной акции властей Временного правительства, а именно: арест 11 вожаков крестьян во главе с большевиком Г. С. Гордеевым в Спасском уезде и группы активных борцов в Чебоксарах. Известно, что летом 1917 г. «Спасская Республика», как писали газеты, ставилась в ряду форпостов революции: Кронштадт, Царицын, Спасск и др. (8)
Возрастание субъективного фактора в обстановке, которая привела к крестьянской войне осенью 1917 г., ставит нас перед необходимостью особенно внимательно отнестись к анализу источников и прежде всего вышедших из низовых крестьянских организаций для воссоздания картины перелома в сознание и настроениях, без которого нельзя понять внутренний механизм всенародного возбуждения и восстания в канун 25 Октября в Петрограде.
По мере назревания общенационального кризиса динамичные факторы социальной психологии крестьянства проявлялись особенно ярко. Беднейшее крестьянство на сельских сходах и волостных собраниях требовало от
стр. 182
своих комитетов решительных действий против репрессий и прямых попыток отобрать инвентарь и скот, взятый у помещиков, снимать хлеба в помещичьих экономиях. Особенно острой в Среднем Поволжье оказалась борьба крестьян против хлебной монополии и сельскохозяйственной переписи, а также против выборов в волостные земства. Массы требовали решительных действий со стороны тех организаций и лиц, которые выступали от имени и в интересах крестьянства.
В. И. Ленин, суммируя настроения народных масс, в «Письме к товарищам» —документе огромной убеждающей силы, подчеркивал, что массы не могут быть равнодушны к вопросу о хлебе, о земле, о войне, что они утомились от слов и резолюций. И далее Ленин указывает, что для восстания необходима «сознательная, твердая и непреклонная решимость сознательных биться до конца, это — с одной стороны. А с другой стороны, нужно сосредоточенно-отчаянное настроение широких масс, которые чувствуют, что полумерами ничего… спасти нельзя…» (9).
Именно такое настроение было характерным для большинства трудового крестьянства накануне Октября.
Итак, социально-психологический аспект революционной борьбы должен всегда учитываться историками.
ЛИТЕРАТУРА:
1 Брежнев Л. И. 50 лет великих побед социализма. М., 1967, с. 11.
2 И о не и ко И. М. В. И. Ленин об изменениях в настроении масс в период подготовки и свершения Октябрьской революции. В сб.: Некоторые вопросы Отечественной истории в трудах В. И. Ленина. Казань, 1971, с. 28 — 45; Вахрушева Н. А. Непролетарские массы трудящихся накануне Октябрьской революции (социально-психологический аспект революционной борьбы). Канд. диссерт. Казань, 1977.
3 Герасименко Г. А. Низовые крестьянские организации в 1917 г. — первой половины 1918 г. Саратов, 1974; Тагиров И. Р. Революционная борьба и национально-освободительное движений (март — июль 1917 г.). Казань, 1977; его же. Борьба за власть Советов. Октябрь и национально-освободительное движение в Поволжье и на Урале. Изд. КГУ, 1977.
4 Ионенко И. М. Роль общины в образовании и деятельности низовых крестьянских организаций в 1917 г. — В сб.: Вопросы аграрной истории Среднего Поволжья. Йошкар-Ола. 1976, с. 173— 181.
5 ЦГИА СССР, ф. 408, оп.  1, д. 295, л.71.
6 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 413.
7 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 5
8 См. Ионенко С. И., Гордеев Г. С. Биографический очерк. Казань, 1979.
9 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 413.
стр. 183
Ионенко И.М. К вопросу об изучении социальных настроений крестьянских масс от Февраля к Октябрю 1917 г. // Историография и источники по аграрной истории Среднего Поволжья. Саранск, 1981. С. 179-183.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>