Сороко-Цюпа А.О. История и время

Изменения в мире, происходящие на наших глазах, свидетельствуют о формировании и развитии новой исторической эпохи. Это требует не только осмысления происходящих процессов и явлений в таких сферах человеческой деятельности, как экономическая, политическая, научная, но и нового прочтения предшествующих этапов исторического развития стран и народов. Однако это не значит, что история переписывается в угоду нуждам и потребностям сегодняшнего дня.

Речь идет о том, что многие процессы и тенденции перестали существовать, а им на смену пришли новые, не менее сложные, которые ставят перед историками новейшего времени множество проблем, требующих обновления методов и подходов.

В настоящее время в исторической науке принята следующая периодизация новейшей истории зарубежных стран: начало XX в. (или рубеж XIX- XX вв.); первая мировая война; межвоенный период; вторая мировая война; послевоенный период; конец XX – начало XXI века.

Эта, казалось бы, привычная периодизация, имеет свои недостатки, на которых следует остановиться. Во-первых, так называемая традиционная периодизация не содержит в себе объяснений происходящих перемен. Она указывает лишь на последовательную смену отдельных периодов и событий, но не включает достаточно крупных исторических фактов. Она в значительной мере перегружена фактическим материалом. Во-вторых, в ней объективно заложена произвольность отбора этого фактического материала. При этом очень часто возникает вопрос, почему одни факты приводятся, а другие остаются вне поля зрения исследования. Наконец, следуя такой логике, исследователь вольно или невольно встает на ту или иную позицию.

Можно ли преодолеть недостатки традиционного подхода? Если да, то, каким образом? Рассмотрим кратко существующие критерии деления истории на периоды, этапы, эпохи, связанные с войнами, революциями, сменой политических режимов и их лидеров.

Две мировые войны привели в XX в. к серьезному изменению ситуации в мире. Появились новые системы международных отношений. При этом следует иметь в виду, что третья по счету система международных отношений сложилась в результате не военных, а фундаментальных обществен-

________________________________________

стр. 22

________________________________________

ных перемен в мире, когда 28 стран встали на путь демократического развития. Это произошло в конце XX века. Таким образом, война не может являться универсальным критерием выделения периодов в новейшей истории.

Кроме войн в качестве основы для периодизации рассматриваются революции. Их суть заключается не в одномоментном изменении ситуации в одной стране или в мире в целом, а в коренном характере трансформаций в обществе, которые начинают активно проявляться после революционных событий. По мнению французского исследователя Ф. Фюре, если о Великой французской революции судить по характеру тех задач, которые она ставила, то окажется, что она завершилась лишь с началом Третьей республики во Франции в 1870-е гг., когда в стране утвердились политические свободы. Иначе говоря, ответы на вызовы времени были найдены только в ходе почти столетней истории, открытой Великой французской революцией1. Таким образом, революции – это важные вехи в рамках эпохи. Революции – это борьба за выбор того или иного ответа на вызовы времени, борьба, часто перерастающая в гражданские войны. Однако революции не происходят одновременно во всех странах. Неравномерность революций связана с разнообразием исторического опыта и традиций различных государств и регионов мира.

Еще одним традиционным критерием при делении истории на периоды (отдельных стран, но не всемирной) считается смена политических лидеров и династий.

Итак, сформулируем некоторые важные требования к переодизации. Она должна быть: 1) объяснительной, 2) общезначимой для всех стран и 3) иметь конкретные и точные даты. Концепция новейшей истории, построенная на базе такой периодизации, сможет раскрыть главные проблемы эпохи, особенности экономического, социального, культурного развития, важнейшие линии политической борьбы, вопросы сочетания национальных традиций и задач модернизации того или иного общества в контексте всемирной истории. При этом необходимо избежать перегруженности историческим материалом, произвольности его отбора, а также уйти от политической ангажированности.

Прежде всего возникает целый ряд вопросов методологического характера: что такое эпоха, чем вызвана смена эпох и как она происходит?

История как наука, отмечал Х. -Г. Гадамер, начинается с Гердера не случайно. “Мыслить исторически – значит теперь признавать за каждой эпохой ее собственное право на существование, даже ее собственное совершенство. Этот принципиальный шаг и сделал Гердер”2. Мечту историка, изучающего эпохи Всемирной истории и проникающего в их суть, описал Л. фон Ранке. По его мнению, “каждая эпоха стоит в непосредственном отношении к Богу, и ее ценность основана вовсе не на том, что из нее выйдет, а на ее существовании, на ее собственном “я””3. Историческая школа определила самоценность каждой эпохи, восхищаясь последовательностью движения истории. Ответить на вопрос, почему история развивается так, а не иначе, и что удерживает эпоху в ее целостности, что обеспечивает ее устойчивость на определенное время, пытались многие историки. Ведь в переводе с древнегреческого слово “эпоха” означает “удержание самого себя”.

Современным научным представлениям об истории созвучны мысли В. Дильтея, который ввел понятие “горизонта эпохи” и “центрирования эпохи” внутри себя. Каждая эпоха обладает своей завершенностью, взаимосвязью всех внутренних компонентов – от экономики и политики до культуры и духовных ценностей. Каждая историческая эпоха вырастает из самой жизни, из “жизненной взаимосвязи”. Из складывающихся в процессе движения жизни отношений между людьми вырабатываются нормы, которые впоследствии принимаются законодателями в качестве законов. И эти законы в дальнейшем влияют на жизнь людей. Так же живут язык, культура, обретая импульс

стр. 23

________________________________________

снизу: от возникающих предпочтений, способов общения к общепринятым нормам языка и произведениям искусства, которые обратно влияют на жизнь людей, сообщая ей подобно эху импульс и энергию. В этом смысле каждая эпоха обладает своим “горизонтом”, она ограничена и замкнута в самой себе. Господствующие нормы и установления стремятся подавить противоборствующие тенденции. “В этом состоит центрирование периодов и эпох в самих себе, и оно разрешает проблему значения и смысла в истории”4.

Но лишь на время эпоха достигает своей высшей точки. Господствующие нормы и установления вновь проверяются жизнью. Так движется история. Идея саморазвития истории созвучна современным теориям саморазвития, которые разрабатываются в разных сферах знания.

Эпохи изобретают не историки. Это самопонимание людей, когда они видят другой мир вокруг себя, думают и действуют не так, как прежде. Осмысление событий как знака важных перемен приходит не сразу. Это происходит лишь тогда, когда новая эпоха уже вступила в свои права. Если пользоваться понятиями М. Хайдеггера, то можно сказать так. Новая эпоха окончательно наступает тогда, когда многие вещи и слова перестают быть “подручными”, то есть их уже не уместно использовать по их назначению5. Так, вряд ли кто-то всерьез будет печатать на пишущей машинке в начале XXI в., а в начале XX в. она была главным инструментом работы в любом офисе. Самое популярное на протяжении почти всего XX в. слово “социализм” в XXI в. исчезло из программ крупнейших и старейших социалистических и социал-демократических партий Европы.

Таким образом, вещи и слова прежней эпохи стали, что называется – “пережитком прошлого”. Это весьма емкое понятие, поскольку история развивается не где-то рядом с человеком, а проживается людьми, проходит через их судьбы. В истории действуют конкретные люди, которые соотносят свои мысли и чувства с мыслями и чувствами других людей, взаимодействуют друг с другом, стремятся к сохранению прошлого, к совершенствованию настоящего или к идеальному будущему. В результате из самой “жизненной взаимосвязи” формируются варианты ответа на новые вызовы времени, и эти ответы становятся востребованными, если соответствуют духу времени. Наступление новой эпохи – это не открытие историка, а новое понимание человеком мира и своего места в нем, когда становится очевидным, что можно назвать современным, а что следует отнести к пережитками прошлого.

Так как мы не можем указать точную дату начала эпохи, нам остается призвать на помощь точные науки, например экономику, которая изучает циклы. Длинные волны (длительностью примерно в 40 – 50 лет) были впервые обнаружены известным русским ученым Д. Кондратьевым в 1926 г. в ходе анализа экономической истории индустриального общества. Этот анализ показывал динамику мировой конъюнктуры – падения и взлета цен, спроса и предложения. Эти “длинные волны” экономист Шумпетер в 1939 г. связал с циклами нововведений. Оказалось, что за два цикла происходит полная смена технологий и обновление производства. На основе этой теории была создана модель, объясняющая революции в сфере технологии. Он установил даты этих циклов: с 1780-х гг. начинается промышленный переворот, и это период формирования индустриального общества, с 1890-х гг. проходит вторая промышленно-технологическая революция, и это период развития зрелого индустриального общества. С 1970-х гг., начинается третья промышленно-технологическая революция, и это период формирования постиндустриального информационного общества. Но не сами технологии меняют мир, а возможность тех или иных стран и цивилизаций ответить на вызовы времени.

Периодизация истории на основе трансформаций, вызванных тремя промышленно-технологическими революциями, может быть представлена в следующем виде.

стр. 24

________________________________________

1780-е гг. – начало первой промышленно-технологической революции (промышленного переворота). Открывается этап формирования индустриального общества. Главные технологические нововведения – усовершенствование ткацкого станка, паровая машина, плавка на коксе. Передовые отрасли – текстильная, горнодобывающая, металлургическая. Технологические символы эпохи – паровоз, пароход. Образное название этапа – эпоха угля и стали. Первая страна технологического прорыва – Великобритания. Страны второго эшелона в технологическом прорыве – Франция, Бельгия, США, Германия, Швеция, Япония, Россия, Канада.

1890-е гг. начало второй промышленно-технологической революции. Наступает расцвет (зрелость) индустриального общества. Главные технологические нововведения – электромотор, химический синтез веществ, двигатель внутреннего сгорания, реактивный двигатель. Передовые отрасли – электротехническая, нефтехимическая, машиностроение (автомобильная). Технологические символы эпохи – автомобиль, самолет, космическая ракета. Образное название этапа – эпоха электричества и нефти. Первые страны технологического прорыва – Великобритания, США, Германия, Франция, Бельгия. Страны второго эшелона в технологическом прорыве (страны с ускоренной индустриализацией) – Швеция, Япония, Россия, Канада.

1970-е гг. – начало третьей промышленно-технологической (информационной) революции. Наступает закат индустриального и становление постиндустриального общества. Главные технологические нововведения – микропроцессоры, оцифровывание информации, программирование, расшифровка генетической информации. Передовые отрасли – информационные технологи, микроэлектроника, нанотехнологии, биотехнологии, генная инженерия. Технологические символы эпохи – персональный компьютер, интернет, овечка Долли. Образное название этапа – информационная эпоха. Первые страны технологического прорыва – США. Страны с ускоренной информационной революцией – Япония, Великобритания, Германия, Франция, Италия, Канада, СССР (Россия).

Соответствовать “духу времени”, “духу эпохи”, иначе говоря, главным векторам мирового развития, стремились различные страны и регионы мира. При этом одни еще пытались решить задачу первой модернизации – формирование индустриального общества, в то время, когда другие уже были ориентированы на решение проблем второй модернизации, связанных со становлением постиндустриального общества. Сочетание задач совмещения двух модернизаций в ряде стран открыло как новые возможности, так и вызвало новые трудности.

Смена эпох связана и с борьбой различных сил, предлагающих решение вставших перед обществом проблем. В истории реализуются одни возможности, в то время как решение других откладывается. Прошлое – это “бывшая возможность”6, – писал М. Хайдеггер. Прошлому как “сбывшейся возможности” в дальнейшем противостоит нереализованная возможность, которая лишь дожидается своего часа. Этот час приходит, когда на повестке дня новые вызовы. История развивается по принципу “вызов-и-ответ”7, – писал А. Тойнби. Востребованным перед лицом новых вызовов времени часто становится то, что дожидалось своего часа, но на время было задвинуто на периферию господствовавшими силами. Вот что писал об этом В. Дильтей: “В историческом мире нет естественнонаучной причинности, ибо причина в смысле такого рода причинности включает в себя то, что она в соответствии с определенными законами необходимо вызывает и определенные следствия. История же знает лишь отношения действия и претерпевания, акции и реакции”8.

Вызовы могут быть как внутренними, так и внешними. Смена эпох – это всегда результат ответа на вызовы времени и своих конкурентов. Это всегда попытка справится с проблемами, которые требуют решения. Это все-

стр. 25

________________________________________

гда результат столкновения с иными народами, культурами, обществами и цивилизациями, когда самоидентификация, самоопределение становятся насущным вопросом выживания и развития. Отдельные страны, народы, цивилизации, общества, опираясь на свой исторический опыт, находят возможности для ответа на вызовы времени. Именно они становятся первопроходцами новой эпохи. Но часто эти попытки вырваться вперед оканчиваются провалом, опыт оказывается неудачным. Расплатой за это становятся распад государств, войны и прочие беды. Опыт тех, кто преуспел, заимствуется другими. Так эпоха обретает свое место во времени и в пространстве. “Мир предстоит перед нами уже не как казуальная машина – теперь он выглядит как мир предрасположенностей, как разворачивающийся процесс реализации возможностей и разворачивания новых возможностей”9.

При смене эпох новое не уничтожает прошлое, а накладывается на него10, – подчеркивал Д. Белл. Так, индустриальное общество не уничтожает аграрное общество, а преобразует его изнутри, сельское хозяйство становится одной из отраслей промышленности. Постиндустриальное общество не ликвидирует также промышленность и сельское хозяйство, а лишь привносит информационные технологии во все сферы деятельности человека, делая главным производство и обработку информации и знаний. При этом сосуществует одновременно много экономических укладов. То же самое происходит и в культуре, науке, искусстве: при господстве сложившейся системы представлений о мире постепенно складываются новые подходы, которые набирают силу в конкуренции с главенствующими в данный момент взглядами. Затем переход к новой эпохе становится зримым. На смену прежней приходит новая система представлений о мире, или новая “парадигма” “, по терминологии Т. Куна. Революции происходят в головах людей, которые осознают потребности нового, и тогда на политической авансцене появляется альтернатива – два способа решения исторических задач – реформа или революция.

Современная концепция новейшей истории строится на трех основных принципах.

1. Сопоставление двух эпох в рамках новейшего времени: эпохи зрелого индустриального общества (1890 – 1960-е гг.) и эпохи формирующегося постиндустриального общества (1970-е гг. – настоящее время).

2. Показ политической истории через призму борьбы трех главных идеологий – либерализма, консерватизма, социализма (и их вариантов)

3. Рассмотрение применительно к разным странам и регионам мира проблемы сочетания задач модернизации и влияния традиций.

Разберем каждый из приведенных принципов в отдельности.

Сопоставление двух эпох – ключ к пониманию новейшей истории. Эпохи рассматриваются во взаимосвязи всех своих компонентов от экономики и политики до научных картин мира и ценностных установок.

Такой подход основан на научной методологии истории. Идеи Дильтея и Гадамера об отношении к историческому прошлому как “другому” развиты современными исследователями. Российские авторы М. Савельева и А. В. Полетаев отмечают, что “именно взгляд на прошлое как на Другое составляет специфику научного исторического знания”12.

Узнавая прошлое как что-то “другое”, мы узнаем самих себя, освобождаясь от плена предрассудков, как прошлого, так и сегодняшнего дня. Так путем познания истории мы становимся свободными. Но это не забвение собственного “я”, о котором мечтал Л. фон Ранке в попытке обозреть историю глазами творящего ее Бога. Это не погружение в другую эпоху, о котором писал Р. Коллингвуд. Это действительно является освобождением.

“Осмысление жизни делает нас глубокими, история – свободными”13, – писал Дильтей. Иначе говоря, мы можем подняться над горизонтом своей эпохи, выйти за ее рамки, освободиться от ограниченности нашего взгляда

стр. 26

________________________________________

на мир, если сможем увидеть различия эпох во всех их проявлениях. Причем настоящее – это не точка отсчета для оценки ушедшей эпохи, это – тоже другая эпоха. “Тот, кто подобным образом теряет из виду самого себя, как раз лишен исторического горизонта… подлинное историческое сознание всегда имеет в виду также и свое собственное настоящее, причем так, что оно видит как себя самое, так и историческое другое в правильных пропорциях”14.

Поэтому при сопоставлении эпох главное заключается в выделении их различий15. В самом общем виде они могут быть сформулированы следующим образом.

Эпоха зрелого индустриального общества (1890 – 1960-е гг.) В экономике это этап массового производства стандартных промышленных товаров. В социальной сфере – период бурного роста занятости в промышленности и борьбы рабочего класса за свои права, период формирования общества массового потребления. В политике – период ожесточенной политической борьбы между силами тоталитаризма и демократии, период попыток активного государственного вмешательства в экономику и в дела общества. В сфере идеологии – период идеологической борьбы, главным вектором которой было противостояние по линии капитализм-социализм. В культуре – период модернизма, в рамках которого на первом месте в искусстве оказывается авторское видение мира и попытки конструирования новых принципов мироустройства. В науке – период неклассической картины мира, когда человек оказывается мотыльком в остывающем мире нашей Вселенной.

Эпоха становления постиндустриального общества (1970-е гг. – настоящее время). В экономике главной становится сфера услуг, производство и обработка информации и знаний. В социальной сфере – период роста занятости в сфере услуг, появления множества разнообразных социальных слоев, групп, меньшинств, отстаивающих свои права и интересы. В политике – период демократизации обществ в условиях глобализации и поиска национальной, культурной и религиозной самоидентификации, период утверждения новой роли гражданского общества и уменьшения влияния государства на дела общества. В сфере идеологии – период нарастания культурно-цивилизационных противоречий в результате демократизации и глобализации. В культуре – период постмодернизма, когда читатель и зритель становятся соучастниками творческого процесса. В науке – стремление обрести утраченное гармоничное единство с миром и космосом.

Почему так важно рассматривать историю сквозь призму борьбы идеологий? Речь идет не просто о желании уйти от ангажированности и занятия той или иной политической позиции, что само по себе очень важно. Главное заключается в признании самого принципа альтернативности в истории и многовариантности развития. В истории действуют люди, которые по-разному воспринимают мир и свое место в нем. При этом необходимо учитывать, что выбор есть всегда, хотя на авансцену истории выходят, в конце концов, те силы, устремления которых созвучны духу времени.

До XVIII в. мировоззренческие позиции проявлялись, главным образом, не столько в политической, сколько в духовной сфере: в дискуссиях о природе человека и Боге, в спорах об основаниях морали.

XVIII в. – это время, когда человеку, как отмечает Хайдеггер, мир открылся как “картина мира”, это новый всеобъемлющий взгляд, но взгляд на мир как бы со стороны, с точки зрения той или иной позиции. В это время, по мнению Хайдеггера, впервые появилось и само слово “мировоззрение”. “Коль скоро мир становится картиной, – писал он, – позиция человека понимается как мировоззрение”16.

Но это не безразличное разглядывание мира. “Человек возвел собственную жизнь в качестве субъекта до командного положения всеобщей точки

стр. 27

________________________________________

отсчета… Человек … всему сущему задает меру и предписывает норму. Поскольку эта позиция …выражается как мировоззрение, новоевропейское отношение к (миру)… превращается в размежевание мировоззрений… С борьбой мировоззрений Новое время только и вступает в решающий и, вероятно, наиболее затяжной отрезок своей истории”17.

Тогда же стал формироваться и сам язык современной политической истории. Впервые термин “идеология” ввел в употребление в 1796 г. А. Дестю де Траси в своей лекции для обозначения новой эмпирической науки об идеях. Позднее возникли понятия “либерализм” (либералами стали называть защитников конституции 1812 г. в Испании), “консерватизм” (прочно обрело свое место после того, как в 1818 г. Ф. -Р. де Шатобриан стал издавать журнал “Консерватор”). Термин “социализм” (наряду с уже давно известным понятием “коммунизм”) вошел в политический словарь после 1834 г., когда Пьер Леру опубликовал свою знаменитую статью “Об индивидуализме и социализме”.

По определению Гадамера, “язык есть способ мироистолкования”18. “Политические и социальные понятия, как писал Р. Козеллек, становятся навигационными инструментами в меняющемся движении истории. Они не только указывают на изменения и фиксируют факты. Они сами становятся факторами в формировании сознания и в управлении поведением людей”19. Появление этих понятий отражало сложный период становления мировоззренческих позиций и рождения на их базе политических идеологий, а затем и самой политической жизни, основанной на борьбе идеологий.

XIX в. был временем кристаллизации трех главных мировоззренческих позиций во взаимных спорах и превращения их в три главные политические идеологии с несколькими вариантами в каждой из них. Этот процесс завершился в конце XIX – начале XX в., когда в большинстве стран появились современные политические партии, всеобщее избирательное право и парламенты. Таким образом, были готовы не только идеологические конструкции, но и выстроена арена для соперничества и появились инструменты для утверждения влияния на массы.

XX в., его большая часть, – это время борьбы трех главных политических идеологий и прежде всего крайних точек зрения, а также борьбы, которая велась не только за массы, но и за власть и господство над всем земным шаром. Противопоставление одной из систем миропонимания другим, объявление одного из возможных взглядов на мир единственно ценным привело к противостоянию невиданных масштабов, к разрушительным последствиям, которые позволили историкам назвать XX в. “веком катастроф”.

Конец XX – начало XXI в. было временем растущего понимания того, что многообразие политических идеологий является естественным, что ни одна из политических идеологий не может претендовать на окончательную истину. Крайние точки зрения в идеологических системах уходят на периферию политической жизни. Мирное и свободное обсуждение различных подходов, периодическая смена сторонников тех или иных взглядов становятся принципом развития для все большего числа стран мира. При этом на первый план выдвигаются мировоззренческие основы политических идеологий, ранее скрывавшиеся за классовыми и вообще имущественными противоречиями.

Консерватизм – это понимание мира таким, каков он есть в его божественной и (или) естественной, но неизменной природе. Природа человека также неизменна, но противоречива, человек и добр и зол, способен на высокие поступки и на низость, на разумные действия и на глупость. Человек должен следовать божественным заповедям и традициям, они – основа морали, права и законов. Неравенство естественно, оно – условие для динамичного развития. Иерархия во многих сферах – следствие природы и наследие веков. Все равны перед судом Бога. Конфликты в обществе и войны в

стр. 28

________________________________________

мире также естественны, они – проявление противоречивой человеческой природы. В мировых делах важна опора на силовую политику и осторожность в отношении международных организаций. Высшие ценности – частная собственность, семья, церковь, традиции, служение отечеству, уважение авторитета государства, порядок.

Либерализм – это понимание мира с точки зрения человека и необходимости улучшения существующего положения дел. Природа человека – это прежде всего его разум. Человек изначально свободен, при этом имеет первичную склонность жить в согласии с другими. Разум определяет возможность осознания своих действий. Свобода сопряжена с ответственностью. Нравственность не привносится извне, а рождается изнутри, человек способен делать правильный выбор между добром и злом. Это этическое равенство распространяется на всех людей, и в этом заключается единство всего человечества. Человек должен руководствоваться разумом и должен стремиться стать лучше. Демократические правила создают условия для утверждения высокой морали в обществе. Неравенство – результат неправильной политики, его необходимо смягчать разумными мерами. Должно быть установлено равенство возможностей и равенство перед законом. Конфликты в обществе и войны в мире – это отклонения, их можно предотвратить. В мировых делах – ориентация на сотрудничество и развитие свободной торговли. Идея мирового гражданства. Высшие ценности – свобода индивидуума, обеспечение неотъемлемых прав человека, частная собственность, независимость частной сферы, демократия (разделение властей).

Социализм учит, что мир таков, каким он должен быть после его переустройства. Стремление к идеальному обществу. Не традиции и свобода человека, а общественные интересы должны быть во главе всего. Человек – скорее чистый лист, каковы порядки таков и человек, поэтому общество должно быть переустроено согласно разумному плану. Человек должен быть освобожден от угнетения и тяжелых внешних обстоятельств жизни. Человеку надо предписать высокие моральные принципы, его необходимо переделать и сделать лучше. Неравенство – результат порочности капитализма. Его нужно преодолеть во имя социальной справедливости. В будущем возможен мир без войн, а также и справедливое мировое правительство. Интернационализм как единство трудящихся. Высшие ценности – гармоничное развитие общества и мира, переустроенного на разумных основаниях, социальная справедливость, неуклонное движение к идеалу.

Борьба между тремя названными идеологиями и их вариантами стала стержнем исторического процесса и содержанием новейшего времени20.

Консерватизм был обращен к прошлому и стремился сохранить живую связь времен. Либерализм ориентировался на улучшение настоящего. Социализм был устремлен в будущее. В сущности, это три способа отношения к миру, каждый из которых односторонен, и только вместе они образуют целостный взгляд на мир. Нельзя ориентироваться только на прошлое, не задумываясь о настоящем, и не мечтая о будущем. Консерваторы выступают за сохранение традиций, либералы пытаются провести реформы, социалисты стремятся реализовать идеал общественного устройства, – эти три главные политические силы в борьбе друг с другом определяют ход исторического развития, придавая ему временное (темпоральное) измерение. Таким образом, история движется в трех возможных вариантах в отношении времени – по пути сохранения прошлого, улучшения настоящего, воплощения идеала будущего.

Менялись названия партий, политические программы, но мировоззренческие основы трех главных идеологий оставались в неизменном виде. Это обусловлено существованием трех способов видения мира21, которые в философии определяются как объективный идеализм, субъективный идеализм

стр. 29

________________________________________

и материализм. Такое деление было принято не только в марксизме. Сходная и общепринятая на Западе схема была разработана Дильтеем, только с некоторыми уточнениями. В частности, материализм был назван “натурализмом”, при этом определен как метафизическое обоснование “натурализма”, а субъективный идеализм был несколько ограничен понятием “идеализм свободы”22.

Философы утверждают, что человек воспринимает мир с помощью разума и чувств. При этом он обладает самосознанием, то есть способностью анализировать собственные мысли и чувства, поэтому картина мира как бы “удваивается”: перед человеком одновременно находятся как внешний мир, так и образ мира, возникающий в его сознании. Поэтому и появляются три главных варианта видения мира.

Одни “видят” в первую очередь человеческое сознание и на первое место ставят образ мира, возникающий в сознании. И уже с этой точки зрения смотрят на внешний мир, который оказывается вторичным по отношению к сознанию. Главный принцип такого видения мира состоит в “объяснении мира через человека”.

Другие “видят” в первую очередь внешний мир и отдают ему первенство в ущерб человеческому сознанию, которое оказывается вторичным по отношению к внешнему миру. Главный же принцип – “видеть мир таким, каков он есть”.

Третьи “видят” в первую очередь единую духовную сущность мироздания, объединяющую и пронизывающую все. Человек, образ мира в его сознании и сам внешний мир растворяются в едином, поскольку все есть его формы объективации и проявления. Главный принцип – “видеть единство мироздания, одухотворенного мировым разумом или Богом”.

Отношение к свободе было также важнейшим принципом размежевания между различными философскими системами. Для одних свобода – изначальная внутренняя сущность человека, для других – независимость человека от внешних сил и обстоятельств, для третьих – способность постижения своего единства с духовной сущностью мироздания.

Сущность первого варианта видения мира (идеализм свободы), по словам Дильтея, заключается в противопоставлении личности всему данному. “Так возникает идея мира личностей, в котором индивидуумы, оставаясь свободными, связаны нормами”. Для такого миропонимания важно “признание независимости отвлеченного мышления и нравственной воли от физической природы”. В то время как для второго варианта видения мира (материализма), как пишет Дильтей, “жизнь природы – единственная настоящая действительность”, а немногочисленные явления духа “кажутся редкими вставками в великой ткани физического миропорядка”. Если материализм обращает внимание на внешнюю сторону вещей, обнаруживая везде материю и неразумную природу, то объективный идеализм сосредоточен на постижении внутренней трансцендентной сущности мироздания. Третий вариант видения мира (объективный идеализм) Дильтей комментирует следующим образом: “Благодаря расширению, растворению нашего Я в универсальной симпатии мы наполняем всю действительность ценностями, переживаемыми нами”, при этом “единичное обусловлено целым, и связь явлений понимается как внутреннее предопределение”23.

Объективный идеализм усматривает единое как основу мироздания, мир уже сотворен, в нем нет становления, а то, что видится как становление – лишь тени неизменных идей. На первый план выступает значимость прошлого – все уже произошло.

Идеализм свободы (субъективный идеализм) обнаруживает верховенство личности, находящейся в постоянном взаимодействии с другими людьми и утверждающей свою свободу в актуальности функционирования мира

стр. 30

________________________________________

личностей. Внимание акцентируется на настоящем – все происходит в настоящем.

Материализм обозревает мир физической и природной реальности, как материал труда, подвластный человеку для переустройства мироздания. Так упор делается на будущее – все еще произойдет. ‘

Как связаны между собой эти три подхода к восприятию мира с тремя политическими идеологиями? Политические идеологии имеют, несомненно, “классовое” происхождение и связаны с имущественным, социальным и экономическим положением разных людей. При этом политическим идеологиям соответствуют мировоззренческие позиции, с философской точки зрения – три способа видения мира. “Классовый” (социально-экономический) и мировоззренческий подход взаимно дополняют друг друга.

Таким образом, изначально каждая из главных идеологий выражала свой взгляд на мир, который утверждался в философском подходе и политической позиции.

Рассмотрим политическую историю новейшего времени сквозь призму борьбы трех главных идеологий.

В 1880 – 1890-е гг. и в первые годы XX в. завершился процесс формирования главных политических партий, политических идеологий. Каждая из трех основных идеологий предлагает свой вариант видения мира и решения проблем. Общественная деятельность становится предельно политизированной. Все большее число граждан в результате расширения избирательных прав включается в политическую борьбу. Партии становятся массовыми, в них состоят сотни тысяч и миллионы членов. Разговоры о политике в кафе и на улице становятся обычным делом. Это только начало борьбы партий и идеологий по трем главным направлениям (за сохранение традиций, за реформы или за переустройство мира). Эта борьба длилась весь XX век.

В 1900 – 1910-е гг. в большинстве стран Запада к власти пришли либералы. Им противостояли консерваторы, которые отстаивали сохранение традиций, а также социал-демократы, которые выступали за коренное переустройство общества. Это период социального реформизма, главной силой которого стал социальный либерализм как политическая идеология, и практика либеральных правительств. В одних странах реформы проводились последовательно, в других носили половинчатый характер.

В 1920-е гг. на смену либералам пришли консерваторы, которые довольствовались экономической стабилизацией и уповали на естественный ход вещей.

В 1930-е гг. становятся временем ожесточенной борьбы между различными политическими идеологиями и партиями, которые искали выход из экономического кризиса и пытались предложить свои пути решения насущных проблем. Одни страны выбирают путь социально ориентированного развития, улучшения жизни людей в рамках демократии. Другие оказываются на пути создания тоталитарных и авторитарных режимов. Политическая борьба перестает быть внутренним делом одной страны и включается в мировую политику. На первое место выходит борьба демократии и тоталитаризма.

В 1945 – 1960-е гг. происходит формирование общества благосостояния, трудящиеся обретают социальные гарантии и широкие гражданские права. Это общество было построено усилиями трех главных политических сил – консерваторами (христианскими демократами), социал-демократами и либералами при активном участии профсоюзов. Все они преследовали свои цели. Конкуренция разных подходов, периодическая смена у власти и коалиции оберегали их от крайностей, заставляли искать взвешенные решения.

В конце 1970 – 1980-е гг. началась “неоконсервативная революция”. Это был переход к новой эпохе, которой и стала созвучна политическая идеология неоконсерватизма. На три главных вызова времени – становление

стр. 31

________________________________________

постиндустриального общества, начавшийся процесс глобализации, закат социализма как общественной системы и окончательный крах коммунизма как политической идеологии – неоконсерваторы нашли ответ, более того, их политика подтолкнула эти процессы.

В 1990-е гг. начался переход к политике “третьего пути”. К власти пришли обновленные социал-демократы и либералы. Главным в политике “третьего пути” стало обеспечение равенства возможностей, преодоление бедности, ликвидация дискриминации отдельных групп граждан. Политика “третьего пути” сгладила некоторые противоречия и открыла возможности для роста гражданской активности.

В первое десятилетие XXI в. общей тенденцией стало расширение влияния гражданского общества. Другой важной чертой являлась периодическая смена у власти неоконсерваторов и социал-демократов.

Так, в разные периоды были в большей мере востребованы те или иные мировоззренческие подходы и основанные на них идеология и политика.

Концепция борьбы трех главных идеологий применима не только к истории стран Запада. Применительно к странам догоняющего развития в качестве аналогов западных идеологий выступает борьба между сторонниками европейского пути (варианты либерализма), сторонниками возвращения к традициям (варианты консерватизма) и приверженцами справедливого идеального общества (варианты социализма). Во всех странах, к какой бы культуре, истории и цивилизации они не принадлежали, политическая история – это политическая борьба. Важно понять, какие силы стоят за многообразием действующих партий, чтобы выявить варианты модернизации, место и роль традиций.

Традиции часто рассматриваются лишь с двух позиций: традиции как тормоз и как изначальная истина. Но они всегда многообразны. Следует выделить три главных типа традиций в истории: традиции, тормозящие развитие и сковывающие силы обновления, но помогающие выжить в сложных обстоятельствах; традиции, ведущие к поискам идеала и справедливости, к переустройству мира, но часто заходящие в тупик; традиции, высвобождающие энергию людей, без чего модернизация невозможна.

В первом случае это, например, касты в Индии. Между людьми разных каст свободное взаимодействие ограничено, что сужает общественную и деловую активность, столь необходимую для динамичного развития в современном мире. Однако в трудные времена взаимопомощь в рамках каст оказывается востребованной и играет важную роль, помогая спасти людей от голода и других несчастий.

Для второго случая характерен пример Китая и Японии. Коммунистические идеи, которые фактически завели Китай в тупик к концу 1970-х гг., получили распространение в стране потому, что оказались созвучными древнекитайским представлениям о необходимости переустройства мира при опоре на направляющую силу лидера. Агрессивная политика Японии, которая привела страну в 1945 г. к национальной катастрофе, была не просто результатом стремлений армейской верхушки к захватам чужих территорий, она опиралась на древние японские представления о непобедимой силе японского духа, государственный синтоизм и воинственные самурайские традиции.

Третий пример касается различной роли традиций конфуцианства. Официальное конфуцианство в императорском Китае утверждало покорность подданных и указывало на неполноценность окружающих Китай народов. В таком виде императорская система, опираясь на конфуцианство, обрекала Китай на изоляцию и застой. Возрождение после коммунистического эксперимента в современном Китае в 1980-е гг. конфуцианства (следование правилам, уважение к страшим и семье, самоограничение, стремление к образо-

стр. 32

________________________________________

ванию, приверженность своему делу, трудолюбие и др.) способствовало высвобождению энергии народа и обеспечило экономический рывок страны. Конфуцианство (в Японии, Южной Корее, Сингапуре, на Тайване) содействовало строительству “конфуцианского капитализма”, превращению ранее отсталых территорий в развитые страны мира.

В каждую эпоху востребованными оказываются те или иные традиции. Когда они созвучны духу времени, они высвобождают энергию людей. Это и есть культурно-исторические или цивилизационные особенности развития различных стран и регионов мира.

Ф. Ницше в 1874 г. выделил три типа историографии. Он писал: “История принадлежит живущему в трояком отношении: как существу деятельному и стремящемуся, как существу охраняющему и почитающему, и, наконец, как существу страждущему и нуждающемуся в освобождении. Этой тройственности отношений соответствует тройственность родов истории, поскольку можно различать монументальный, антикварный и критический род истории”24.

Монументальный род – это поиск великих примеров из прошлого с целью “развернуть и наполнить еще более прекрасным содержанием понятие человека”. Это предполагает бескорыстное служение человечеству, поиск героических примеров для утверждения человеческого достоинства. Но такое отношение к истории является односторонним, поскольку “целые значительные отделы прошлого придаются забвению”25.

Антикварный “принадлежит тому, кто охраняет и почитает прошлое”. Но и здесь имеются свои недостатки: “Все мелкое, ограниченное, подгнившее и устарелое приобретает свою особую, независимую ценность”26.

Критический – это суд над прошлым, “человек должен обладать и от времени ДО времени пользоваться силой разбивать и разрушать прошлое, чтобы иметь возможность жить дальше”27.

Ницше приходит к выводу о том, что происходит периодическая смена отношения к истории. “Каждый человек и каждый народ нуждается, смотря по его целям, силам и потребностям, в известном знакомстве с прошлым, в форме то монументальной, то антикварной, то критической истории, но нуждается в эком не как сборище чистых мыслителей… и даже не как отдельные единицы… но всегда ввиду жизни… Таковы отношения известной эпохи, известной культуры, известного народа к истории”28.

Ницше “понимал больше, чем давал знать”, писал М. Хайдеггер. Написанная история, то есть “историография должна быть фактично конкретным единством этих трех возможностей”29. То есть человек не может не стремиться к подражанию подвигам во имя достойного существования в настоящем. Одновременно он скрупулезно ищет, а затем и создает примеры для обоснования своей деятельности, при этом критикуя идущие из прошлого в современность негативные тенденции. Таким образом, написанная история есть всегда история монументальная, антикварная и критическая одновременно.

Несколько иное мнение было у М. Фуко: все Три типа историографии при смене эпох превращаются в свою противоположность. Подвиги и достижения (монументальная история) воспринимаются как пародия и как время упущенных возможностей. Уважение к традициям (антикварная история) предстает как консервация распавшихся обломков, а критика (критическая история) выглядит необоснованной, закрывая путь к познанию и толкая к распаду личности30. На переломе эпох на самом деле происходит смена координат, история переписывается заново и лишь три типа историографии остаются неизменными, поскольку не меняется историчность человеческого присутствия и человеческого самосознания.

Историография берет свое начало не в “актуальности” сегодняшнего дня, история пишется из представлений о будущем31, отмечает Хайдеггер. В этом

стр. 33

________________________________________

случае будущее предстает только в трех возможных модусах. Будущее как продолжение прошлого, будущее как улучшенное настоящее и будущее как отдаленный идеал. Иначе говоря, история воспринимается с точки зрения самого прошлого и сохранения традиций, с точки зрения настоящего и возможностей его совершенствования, с точки зрения собственно будущего и возможностей реализации идеала.

Консерватизм (действуя во имя сохранения традиций и с антикварной точки зрения описывая историю) видит будущее как продолжение прошлого. Либерализм (проводя реформы и рисуя монументальную картину прошлого) представляет его как улучшенное настоящее. Социализм (нацеливаясь на переустройство мира и критически подходя к истории) видит будущее как удаленный идеал. Можно сказать и так: антикварному типу историографии присуще восприятие будущего как продолжение прошлого, монументальному типу историографии свойственно восприятие будущего как улучшенного настоящего, а критическому типу историографии будущее видится как идеал. Также можно прибавить к типам историографии в отношении времени соответствующие способы восприятия мира: объективный идеализм (все уже произошло), идеализм свободы (все только происходит) и материализм (все еще будет происходить). И, в конце концов, завершить эту картину вариантами исторического развития в отношении времени: развитие по пути сохранения прошлого, улучшения настоящего или воплощения идеала будущего.

Таким образом, мы из части можем объяснить целое, а именно историческое время и историческое бытие, и из целого – части, соединив через отношение к времени, казалось бы, несоединимое: варианты исторического развития, ориентиры политических идеологий, направления политической деятельности, типы философских способов восприятия мира, типы историографии, ориентиры восприятия истории с точки зрения человеческого существования.

Необходимо еще затронуть несколько важных и конкретных тем относительно историографии. В историографии новейшего времени (при всем многообразии классификаций по различным школам и направлениям, а также по темам и способам исследования32) несомненным является факт сосуществования трех главных концепций: цивилизационный подход, миро-системный анализ и теория модернизации. Они отражают три главные мировоззренческие позиции.

Последователи А. Тоинби и С. Хантингтона33 подчеркивают культурные различия, роль традиций в развитии стран и регионов мира, исследуют их особенности. Такой подход называется цивилизационным. Чаще всего они обосновывают идею особого пути развития каждой страны и каждой цивилизации. И исходя из этого, пишут о том, что мир ожидает столкновение цивилизаций. Это в сущности консервативная мировоззренческая позиция.

Сторонники идей Ф. Броделя и И. Валлерстайна34 исследуют общие проблемы экономического развития, проблемы отсталости отдельных регионов, становление единой мировой экономики, которая развивается поверх границ отдельных стран и цивилизаций. Они выдвигают идею о взаимозависимости и противостоянии мирового центра и периферии. Мировым центром они называют все передовые индустриальные страны Запада, а мировой периферией – весь остальной мир и прежде всего отсталые страны, вне зависимости от их принадлежности к разным цивилизациям. В рамках этой концепции авторы прогнозируют гибель капитализма и необходимость формирования мирового правительства. Такой подход соответствует мировоззренческой позиции социализма.

Приверженцы концепции В. Ростоу35 и Д. Белла36 рассматривают общие закономерности развития индустриального общества, изучают варианты

стр. 34

________________________________________

перехода от традиционного общества к индустриальному, а затем к постиндустриальному. Эту концепцию часто называют концепцией модернизации, поскольку история стран и регионов мира рассматривается с точки зрения их обновления и продвижения по пути, ранее проложенному передовыми странами. Сторонники такого подхода полагают, что мир, хотя и на разных скоростях, но будет продвигаться в одном направлении – по пути демократизации, а многообразие мира станет непреложной ценностью. Такова либеральная мировоззренческая точка зрения.

Эти три подхода взаимодополняют друг друга, а борьба между ними рождает основную ткань современной истории. При этом каждый из этих подходов в отдельности неполон, прогнозы и оценки каждого из них являются односторонними. Важно хранить и соблюдать традиции. Но при этом нельзя отказаться от критического взгляда на прошлое. Можно устроить суд над прошлым, но нельзя не видеть в прошлом примеры для подражания. Важно следовать за теми, кто вырвался вперед, и перенимать их опыт, но нельзя отказываться от собственных традиций. В истории и в исторической науке присутствуют три главные мировоззренческие позиции, каждая из которых, взятая в отдельности, однобока и ограничена. Только учитывая их сосуществование можно понять историческую реальность, которая существует в нескольких измерениях.

История “существует всегда в принадлежащей ей истолкованности”37 – писал Хайдеггер, при этом нет истории (добавим и историографии), независимой от человека, от автора и читателя.

Представление о существовании единственно верной, объективной истории (и историографии), к которой мы можем приблизиться – это “наследие эпохи, когда мир и история рассматривались как творение существа, обладающего своим собственным языком”38. Это путь проходил Л. фон Ранке, который пытался обозреть историю глазами творящего ее Бога. История и мир – это, конечно, не продукты нашего сознания, они не находятся в нашей голове. “Мир находится по ту сторону, но описания мира нет… Истина не может находиться там, во вне, не может существовать независимо от человеческого духа (mind)… Мир находится по ту сторону, но описания мира нет… Собственно мир, лишенный описывающей деятельности людей, не может быть ни истинным, ни ложным… Мир не говорит. Говорим только мы. Мир может – раз мы уже запрограммированы языком – вынудить нас придерживаться мнений. Но он не может предложить нам язык, на котором нам говорить”39.

Не только люди каждой эпохи говорят на разных языках, но и в рамках своего времени они по-разному видят мир, используют для этого разные словари, придерживаются разных мнений.

Одни рассматривают разнообразие мнений как беду, словно мир, распавшийся на атомы, как борьбу всех против всех. Они в качестве рецепта предписывают людям объединиться, усвоить предписанные им правила, считая, что природа человека сродни “чистому листу” бумаги. Они пытаются, привнести некую общезначимую истину в мир, чтобы человеческое сообщество окончательно не распалось. Они стремятся освободить человека от неких внешних обстоятельств, рабом которых они его видят. Они настроены подтолкнуть человека, историю и весь мир развиваться в нужном направлении. Эта линия идет от философского номинализма (согласно которому существует только единичное, общие категории или универсалии реально не существуют) к материализму и к политической идеологии социализма.

Другие видят в разнообразии позиций отход от существовавшего единства и утрату истины. Они доказывают, что все в мире пронизано единством, что единое, целое изначально существует и воплощается во всем. Они указывают на высокое и на низкое в природе человека и предписывают возвра-

стр. 35

________________________________________

титься к Богу и традициям. Они не настроены менять природу человека или подталкивать мир к развитию в каком-либо направлении, поскольку он живет по законам Творца, а человек – в надежде на обретение гармонии с Богом. Это линия идет от философского реализма (по их мнению, общие категории или универсалии реально существуют, воплощаясь во всем) к объективному идеализму и к политической идеологии консерватизма.

Третьи занимают промежуточную позицию между двумя вышеизложенными. Они убеждены в том, что разнообразие мнений не представляет никакой беды, а является естественным и благотворным. Они подчеркивают, что не единое, а многообразное есть корень мира. Они настаивают на том, что свобода изначально присуща природе человека, а история – это саморазвитие человеческого духа на пути к свободе. Они верят в разум человека и стремятся установить свободное взаимодействие между людьми, которые придерживаются разных позиций, поскольку уверены в том, что именно так рождаются правила и обретается истина, являющаяся прагматической ценностью. Свобода ведет к ответственности и солидарности, устраняя крайности и ориентируя человека на самосовершенствование, а мир – на гармонию. Они не настроены подталкивать мир, историю, человека куда-либо, поскольку все подвержено саморазвитию, важно лишь устранять препятствия на пути к свободе. Подобная линия идет от философского концептуализма или умеренного реализма (согласно которому существуют как единичное, так и общие категории – универсалии, но последние существуют не в актуальности, а в потенциальности или виртуальной реальности) к субъективному идеализму (идеализму свободы) и к политической идеологии либерализма.

Разнообразие позиций – это не отсутствие истины, не отказ от истины. “Важна возможность говорить с другими людьми о том, что кажется истинным, а не о том, что истинно на самом деле. Если мы позаботимся о свободе, то истина сама может позаботиться о себе”40.

В российской исторической науке в начале 1990-х гг. после революционных перемен в стране и мире вопросы методологии истории оказались в центре внимания. Речь шла о судьбе марксисткой теории смены формаций, которая была официальной и общеобязательной в СССР. Дискуссии, организованные журналами “Вопросы истории”, “Новая и новейшая история”, “Вопросы философии”, выявили несколько главных точек зрения: формационный подход имеет неоспоримые достоинства и его необходимо усовершенствовать, на смену теории формаций должен прийти цивилизационный подход, развивать необходимо различные теории (включая формационную и цивилизационную).

К концу 1990-х гг. в российской исторической науке сформировалось несколько главных направлений исследований в области методологии истории. Приверженцы обновленного марксизма сформулировали свои позиции в целом ряде сборников41. Теория формаций была обогащена положениями из миро-системного анализа и других теорий, в частности, стали использоваться понятия мировой центр и мировая периферия42. Одной из главных работ в рамках этого направления стал фундаментальный труд Ю. И. Семенова “Философия истории” (1999). Постепенно многие ученые, отстаивавшие ранее теорию формаций, и не порвавшие с левыми идеалами, перешли на позиции миро-системного анализа.

Необходимо отметить, что материалистическое понимание истории характерно для значительного числа российских историков, в частности, это выражается, вольно или невольно, в утверждении примата экономики над другими сферами исторической реальности. Тем не менее, линия, которую отстаивал А. Я. Гуревич о важности духовных факторов в истории и необходимости учета новейших достижений зарубежных ученых, также получила

стр. 36

________________________________________

свое развитие. В этой связи можно выделить работы Н. Е. Колосова и его книгу “Как думают историки” (2001).

Широкое распространение в российской науке получил цивилизационный поход, который был поддержан Министерством образования, а в школьную программу был введен курс истории мировых цивилизаций (в 2010 г. этот курс был изъят из школьной программы). Благодаря многочисленным работам Б. С. Ерасова, И. Н. Ионова, В. М. Хачатурян, Е. Б. Черняка и многих других, цивилизационная парадигма получила свое развитие, а если судить по количеству изданий и сборников, в названиях которых присутствует понятие “цивилизация”, она заняла доминирующее положение.

Активное развитие в российской науке получила также теория модернизации. Созданный В. Л. Иноземцевым в 1996 г. “Центр исследований постиндустриального общества” подготовил к изданию ряд монографий, сборников, работ как российских, так и зарубежных авторов, в которых рассматриваются различные аспекты концепции перехода от аграрного к индустриальному и затем постиндустриальному обществу. Иноземцев издал ряд книг, в которых эта концепция получила развитие применительно к самым последним реалиям новейшей истории43.

Теория модернизации, наряду с цивилизационным подходом и миросистемным анализом, является наиболее востребованной в современной российской исторической науке.

Несмотря на констатацию в значительном количестве работ кризиса в сфере методологи истории, можно с полной уверенностью утверждать, что российская историческая наука развивается в русле общемировых тенденций как по тематике исследований и программам преподавания, так и по разнообразию теоретических и методологических подходов.

Примечания

1. ФЮРЕ Ф. Постижение Французской революции. СПб. 1998.

2. ГАДАМЕР Х. Г. Истина и метод. Основы философской герменевтики. М. 1988, с. 248

3. РАНКЕ Л. Об эпохах новой истории: Лекции, читанные баварскому королю Максимилиану в 1854 г. М. 1898, с. 4.

4. ДИЛЬТЕЙ В. Построение исторического мира в науках о духе. Т. 3. М. 2004, с. 234.

5. См.: ХАЙДЕГГЕР М. Бытие и время. М. 1997, с. 380.

6. Там же, с. 395.

7. ТОЙНБИ А. Дж. Постижение истории. М. 1991, с. 106.

8. ДИЛЬТЕЙ В. Ук. соч., с. 245.

9. ПОППЕР К. Мир предрасположенностей: два новых взгляда на причинность. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. М. 2000, с. 188

10. БЭЛЛ Д. Предисловие к русскому изданию 1999 года. В кн.: БЭЛЛ Д. Грядущее постиндустриальное общество. М. 1999, с. CIX-CX.

11. КУН Т. Структура научных революций. М. 2003, с. 151.

12. САВЕЛЬЕВА И. М., ПОЛЕТАЕВ А. В. О пользе и вреде презентизма в историографии. В кн.: “Цепь времен”: Проблемы исторического сознания. М. 2005, с. 87.

13. ДИЛЬТЕЙ В. Ук. соч., с. 301.

14. ГАДАМЕР Х. -Г. Ук. соч., с. 361.

15. Речь идет именно о различиях, а не о сравнении эпох. “Сравнение всегда эстетично”, оно хватается за образ, писал граф Йорк. (ХАЙДЕГГЕР М. Ук. соч., с. 399). Различие – это центральная категория современного мировосприятия (ДЕЛИЗ Ж. Различие и повторение. СПб. 1998).

16. ХАЙДЕГГЕР М. Время картины мира. В кн.: ХАЙДЕГГЕР М. Время и бытие. М. 1993, с. 51.

17. Там же, с. 51 – 52.

18. ГАДАМЕР Х. -Г. Философские основания XX века. Актуальность прекрасного. М. 1991, с. 24.

19. KOSELLECK R. The Practice of Conceptual History: Timing History, Spacing Concepts. Stanford. 2002, p. 129

стр. 37

________________________________________

20. Тремя идеологиями не исчерпывается все многообразие политической жизни. В рамках каждой из главных идеологий развивались разные варианты, но что принципиально важно, сохранялась их общая мировоззренческая основа.

21. Это деление на три главные позиции в философии было изначальным, оно проявлялось в сосуществовании различных школ, носивших разные наименования. Так, в Средние века и в Новое время сталкивались три подхода, которые на языке философии называются: философский реализм, философский концептуализм (умеренный реализм) и философский номинализм. См.: НЕРЕТИНА С,. ОГУРЦОВ А. Пути к универсалиям. СПб. 2006.

22. ДИЛЬТЕЙ В. Типы мировоззрения и обнаружение их в метафизических системах. Культурология. XX век: Антология. М. 1995, с. 213 – 255.

23. Там же.

24. НИЦШЕ Ф. О пользе и вреде истории для жизни. В кн.: НИЦШЕ Ф. Сочинения. Т. 1. М. 1990, с. 168.

25. Там же, с. 169 – 172.

26. Там же, с. 174.

27. Там же, с. 178.

28. Там же, с. 179.

29. ХАЙДЕГГЕР М. Бытие и время, с. 396.

30. ФУКО М. Ницше, генеалогия и история. Философия эпохи постмодерна. М. 1996, с. 74 – 97.

31. Историография берет свое начало “никоим образом не в “актуальности” и с того, что лишь сегодня “действительно”, чтобы от него нащупывать прошедшее, но историографическое раскрытие временит тоже из будущего”. (ХАЙДЕГГЕР М. Бытие и время, с. 395) Поток времени для человека с точки зрения конечности, временности и историчности человеческого существования идет не от прошлого к будущему, а в совершенно в обратном направлении – от будущего к прошлому. “Временность временит исходно из будущего”. (Там же, с. 331). “То, что мы в качестве цели выносим в будущее, обуславливает и определение прошлого. Реализующееся формообразование жизни обретает некий масштаб благодаря оценке того, что вспоминается”. (ДИЛЬТЕЙ В. Построение исторического мира в науках о духе, с. 282).

32. Историческая наука в XX веке. Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки. М. 2002.

33. ХАНТИНГТОН С. Столкновение цивилизаций. М. 2003.

34. ВАЛЛЕРСТАЙН И. После либерализма. М. 2003.

35. РОСТОУ В. В. Стадии экономического роста. Нью-Йорк. 1961.

36. БЭЛЛ Д. Грядущее постиндустриальное общество. М. 1999.

37. ХАЙДЕГГЕР М. Бытие и время, с. 395.

38. РОРТИ Р. Случайность, Ирония, Солидарность. М. 1996, с. 24.

39. Там же, с. 24 – 25.

40. Там же, с. 225.

41. Карл Маркс и современная философия: Сб. материалов научной конференции к 180-летию со дня рождения К. Маркса. М. 1999.

42. СЕМЕНОВ Ю. И. Философия истории. М. 2003, с. 617.

43. ИНОЗЕМЦЕВ В. Л. Современное постиндустриальное общество. М. 2000.

стр. 38

Вопросы истории. – 2012. – № 5. – C. 22-38

Сороко-Цюпа Андрей Олегович – кандидат исторических наук.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>