Гуреев М.С. Североирландский национализм: от республиканизма к парламентаризму

Этнополитический конфликт в Северной Ирландии между протестантской английской и католической ирландской общинами явил собой пестрый спектр идеологических течений, многие из которых претерпели существенную трансформацию в ходе североирландских “противоречий”. Поскольку конфликт имел ярко выраженную террористическую окраску, то разрешать его необходимо было демократическими методами.

Мирные переговоры по ольстерскому вопросу проводились представителями Соединенного Королевства и Республики Ирландия совместно с североирландскими католическими и юнионистскими партиями. Так как одним из главных вопросов было разоружение террористических группировок, то позиция партии Шинн Фейн, считавшейся теневым крылом крупнейшей католической террористической группировки – Ирландской республиканской армии (ИРА) в парламенте, стала главным объектом внимания.

Именно она явила собой наиболее яркий пример партии сложившегося ирландско-гэльского католического национализма. Партия католического меньшинства Шинн Фейн являлась своеобразным индикатором положения своей общины в общественно-правовом поле Северной Ирландии. К началу 60-х гг. XX в. католики претерпевали значительную дискриминацию при приеме на работу, распределении жилья, получении образования.

Начавшиеся 5 октября 1968 г. в г. Дерри столкновения митинговавшего католического населения с полицией, действовавшей от имени правящей юнионистской партии, знаменовали собой начало насильственной фазы противоречий между Великобританией и Северной Ирландией. Неспособность британской армии остановить насилие, ее фактический переход на сторону протестантов сделали неизбежной деятельность объявившей о перемирии Ирландской республиканской армии в качестве защитницы жителей католических кварталов от протестантских ультра, а затем и от британской армии (1).

В самой ИРА в конце 1969 – начале 1970 г. произошел раскол на “Временную” (с политическим крылом – “временным” Шинн Фейн) и “Официальную” ИРА (“официальный” Шинн Фейн). Объявив себя наследниками республиканской традиции “физической силы” в борьбе за единую Ирландию, “временные” возобновили террористическую кампанию, распространив ее, в том числе, и на Англию. В целом период 1968 – 1982 гг. характеризуется отсутствием членов Шинн Фейн в представительных органах власти Северной Ирландии, что обусловливалось непрекращавшейся террористической войной ИРА и неприятием партией мирных договоренностей по ольстерскому вопросу.

Первые признаки отхода от абстенционизма электорального процесса в Северной Ирландии наблюдаются у Шинн Фейн в начале 1980-х годов. Это было связано с рядом факторов. Первый – прекращение бойкотирования Шинн Фейн европейских, общенациональных и местных выборов, значительную роль в чем сыграло избрание в палату общин на довыборах в Ольстере в апреле 1981 г. бывшего политического заключенного тюрьмы Мэйз в Белфасте Б. Сэндса. Хотя на общенациональных и местных выборах она по-прежнему отказывалась занимать выигранные места. Пойти на это, с ее точки зрения, значило признать легитимность “британской оккупации Северной Ирландии” (2). В октябре 1982 г. был избран новый состав Ассамблеи Северной Ирландии. Эти выборы стали первыми для Шинн Фейн после долгого бойкотирования. Партия получила пять мандатов, но все же отказалась принимать участие в работе Ассамблеи, поскольку деятельность Шинн Фейн по-прежнему отождествлялась с террористической активностью. Однако после терактов в графстве Арма места в Ассамблее покинула и большая часть лоялистов, остановив тем самым очередной позитивный импульс в попытке дипломатического разрешения североирландских противоречий.

Следующим фактором изменения партией политических методов достижения своих целей стало личностное влияние ее нового лидера Дж. Адамса. Он прошел путь от одного из руководителей ячейки ИРА до члена британского и обоих ирландских парламентов. Его взгляды формировались под влиянием развития католической общины, изменения ее положения в общественно-политической системе Северной Ирландии.

В течение 1980-х гг. одной из наиболее ярких черт социально-экономического развития Ольстера стало зарождение католического среднего класса, который и дал почву для развития нового национализма. Наметилась тенденция к институционализации республиканизма, усилению социальной мобильности и политической активности внутри католических областей. Данные процессы стали результатом увеличения государственного сектора, появления рабочих мест и увеличения уровня общественной активности на Севере, что было описано Ф. О’Коннором как “поиск государства” (3). Это явление имело широкое влияние на политику в националистической общине, став прямым отражением стиля, риторики и дискурса нового Шинн Фейн.

Изменение организационно-практической деятельности Шинн Фейн дало исследователям (К. Бин, М. Хэйес и др.) возможность сравнения нового Шинн Фейн как постреспубликанской партии с Лейбористской партией Э. Блэра, представлявшей собой яркий пример партии нового лейборизма (4). Именно Адаме, понимая бесперспективность достижения целей партии исключительно вооруженными методами, пошел на серьезные меры по усилению переговорной активности Шинн Фейн. Так, в 1986 г. партия согласилась на участие в выборах парламента Ирландии, которые ранее она бойкотировала. Для Адамса это был смелый шаг, последствием чего стал откол от Шинн Фейн “республиканского крыла” (RepublicanSinnFein). Его представители считали, что признание парламента в Дублине – путь к признанию парламента в Белфасте. В то же время Адаме добился маргинализации фундаменталистов в Шинн Фейн (5).

Изменения произошли и в сознании североирландского населения, уставшего от десятилетий кровопролития. Идеал единой Ирландской Республики перестал быть реальной целью. Новое поколение мыслит категориями новой интегрированной Европы и отвергает воинственный республиканизм с его террористическими методами6.

Чрезвычайно важное значение имели контакты Адамса с лидером крупнейшей националистической партии – Социал-демократической и лейбористской партии (СДЛП) Дж. Хьюмом. Следствием их переговоров, а также контактов между правительствами Соединенного Королевства и Ирландской Республики стало прекращение огня, объявленное ИРА 31 августа 1994 года. За этим последовали ответные действия со стороны протестантских экстремистов.

Угроза возобновления террористической активности ИРА, которая обострилась после взрыва в Лондоне, совершенного ее боевиками 9 февраля 1996 г., стала опасной и для окончательного вхождения Шинн Фейн в политическую систему Северной Ирландии. В итоге, после включения в переговорный процесс американской администрации в лице У. Д. (Билла) Клинтона, Шинн Фейн оказалась в положении партии, которая могла принять или отказаться от принятия решения, но не могла внести в него какие-либо изменения. По мнению М. МакГаверна, неохотная поддержка партией положений, которые выносились на обсуждение, шла вразрез с самой структурой республиканской традиции (7). Результатом этого стала зависимость самоопределения республиканской субъективности от действий других, более влиятельных внешних политических действующих лиц и сил.

Переговоры между крупнейшими политическими партиями Северной Ирландии по документу, который бы стал основой процесса мирного урегулирования в Северной Ирландии, начались 10 июня 1996 года. Однако в связи с активизацией деятельности ИРА, Шинн Фейн не была допущена к переговорному столу, что создавало диспропорцию в представительстве политических сил. Главным условием, поставленным перед партией, было прекращение огня со стороны ИРА. При этом невозможность Адамса и его заместителя М. МакГиннеса остановить волну насилия показывало слабость республиканской традиции (8).

Переломной датой многопартийных переговоров в Ольстере можно считать 1 мая 1997 года. В этот день в ходе всеобщих парламентских выборов в Великобритании со значительным преимуществом победа была одержана лейбористской партией во главе с Э. Блэром. Он стал новым премьер-министром, а М. Моулэм – секретарем по делам Северной Ирландии. В том же году в Ирландии победила коалиция Фианна Фойл во главе с Б. Ахерном, который пользовался большим доверием ольстерских националистов, чем его предшественник Д. Брутон.

В середине мая Блэр заявил, что североирландские переговоры являются одним из самых важных приоритетов правительства. К середине июня требования на списание оружия для членов ИРА до вхождения Шинн Фейн в переговоры было ослаблено. 20 июля 1997 г. ИРА объявила новое перемирие, а 9 сентября Шинн Фейн вступила в переговоры.

Шинн Фейн назвала свою программу “Принципы и Потребности”. В ней партия доказывала, что она включилась в переговоры с целью отстаивать республиканскую позицию. В этом документе Шинн Фейн признала, что развитие союза между Британией и Северной Ирландией является прямым препятствием и вмешательством в право жителей Ирландии самим определить их путь развития. Признавая потребность в объединении с целью установления согласия между двумя североирландскими традициями, Шинн Фейн стремилась вынести проблему на обсуждение всей Ирландии. Предложенную политическую структуру Шинн Фейн определяла как наилучшую и наиболее прочную основу для мира и стабильности. Ее основу представляло “суверенное, объединенное и независимое Ирландское государство” (9). Достижение этого требовало от британского правительства признания прав жителей Ирландии на национальное самоопределение, а ирландской нации – на суверенитет и независимость.

Для Шинн Фейн право на “суверенитет, объединение и независимость Ирландского государства” было очевидным. И главным противником на пути достижения этой цели Шинн Фейн видела Великобританию, а не юнионистскую оппозицию. Именно Британия должна была сделать первый шаг по вопросу о суверенитете, после которого согласие с юнионистами может быть достигнуто, считали республиканцы. В итоге Шинн Фейн выработала пять последовательных принципов, которые характеризовали ее позицию: суверенитет; конституционный статус северных территорий, и конституционное закрепление этого статуса органами законодательной власти; британский политический контроль над исполнением вышеназванных пунктов; вовлечение юнионистов в переговоры с целью выработки соглашения; осуществление права национального самоопределения жителями Ирландии.

Шинн Фейн четко видела то, что многопартийные переговоры были реальным шансом изложить свои доводы напрямую главным участникам. Таковыми Шинн Фейн считало Великобританию и правительство Ирландии. Но ее слабость в переговорном процессе заключалась в том, что даже главный союзник, СДЛП, не была ознакомлена с текстом документа, представленного партией. Соответственно, никто не был готов поддержать Шинн Фейн. Такое размежевание в националистических кругах было впервые со времени Форума Новой Ирландии 1984 г. и Англо-ирландского соглашения 1985 года. В итоге оказалось, что результатом вхождения Шинн Фейн в переговоры стал отзыв Ольстерской юнионистской партией (ОЮП) своей делегации. Несмотря на фундаментальность позиции, в Шинн Фейн появилось замешательство по поводу того, нужно ли партии пойти на уступки, чтобы в короткие сроки достичь объявленной цели (10). С одной стороны, насилие больше не могло быть средством воздействия; с другой – переговорный процесс, где позиция Шинн Фейн не разделялась ни СДЛП, ни ирландским правительством, давал понять партии то, что ее цель (единая Ирландия) не будет достигнута. Более того, проблемы, о которых говорила Шинн Фейн, могли быть лишь разрешены в сепаратном порядке. В итоге, не собираясь отказываться от идеи объединения Ирландии, признавая плюрализм политических позиций по данному вопросу, Шинн Фейн внесла коррективы в сущность республиканской традиции, сделав республиканизм политическим течением, склонным к компромиссу. Таким образом, в ходе многопартийных переговоров произошел очередной этап эволюции партии в сторону парламентаризма.

10 апреля 1998 г. было заключено историческое соглашение Страстной пятницы (Белфастское соглашение). Суть достигнутых договоренностей – в обеспечении доступа к власти представителей конкурирующих этноконфессиональных блоков. Принципиальное отличие Белфастского соглашения от предыдущих документов, принятых в ходе урегулирования Ольстерского конфликта заключалось в том, что авторы Соглашения стремились подключить к мирному процессу не только умеренные центристские силы, но и всех политических игроков, находившихся на легальном положении, включая боевиков, которые присоединились к перемирию. Ставилась задача не сводить позиции участников к одному знаменателю, а заключить их деятельность в такой формат, при котором учитывались бы даже полярные точки зрения. Консоциативная форма демократии, основанная, в том числе, на автономии и равенстве общин, имела явно выраженный плюральный характер, не исключавший конфликтов, но удерживавший их в мирном русле (11).

Реакция Шинн Фейн на принятие Соглашения была вполне предсказуемой. Представители партии, находясь в русле парламентского республиканизма, говорили о большом опыте, который поможет построить архитектуру общеирландского правительства. В ходе этого процесса должны были появиться возможности для создания общеирландской судебной власти, всеирландской экономической стратегии, основанной на правах человека, а также полиции, ответственной перед народом. Общим выводом высказываний была идея построения не просто объединенной Ирландии, но новой Ирландии равенства прав человека (12). При этом стратегия Шинн Фейн сочетала в себе утопическую риторику с убеждением в том, что существующие государственные структуры по обе стороны ирландской границы могли быть легко использованы в интересах осуществления радикального, а возможно где-то и тайного проекта объединения (13).

Постепенно, начиная с 1998 г., определение Шинн Фейн как части общепринятой конституционной политики становится все более явным. Это подтверждается рядом значимых событий истории североирладского мирного урегулирования последних лет: полная сдача (декомиссия) ИРА вооружения и подтверждения ею приверженности исключительно мирным и демократическим мерам урегулирования (заявление от 28 июля 2005 г.); осуществление процесса передачи политической власти (деволюция) от Лондона к североирландскому парламенту – Стормонту (8 мая 2007 г.); окончательное разделение властных полномочий между представителями двух крупнейших партий Ольстера – Демократической юнионистской партии (ДЮП) и Шинн Фейн (лидер ДЮП Я. Пейсли с 8 мая 2007 г. занял пост Первого министра Северной Ирландии, заместитель Дж. Адамса М. МакГиннесс занял пост заместителя Первого министра).

В ходе разрешения североирландского кризиса в католической общине наблюдается тенденция отхода от традиций воинствующего республиканизма с его террористическими методами, отказ от идеалов единой Ирландской республики. Аналогичный процесс происходит и в Дублине. Новое поколение Ирландии начинает мыслить категориями интегрированной Европы. В свою очередь, нынешнее поколение ирландских политиков также подвергло ревизии традиционные ценностные ориентиры национализма: в экономике, политике, идеологии, в частности, установку непризнания североирландской автономии, а также в национальной историографии. Вследствие эволюции ирландского национализма от романтических идеалов первых революционных десятилетий к современному прагматизму стало возможно участие Дублина, наряду с британским правительством и североирландскими представителями, в переговорном процессе по урегулированию североирландской проблемы. Миротворческую роль здесь сыграл ирландский премьер-министр Б. Ахерн, перекроив программу собственной партии: два десятилетия назад Фианна Фойл требовала от Британии декларации о намерении предоставить Северной Ирландии право на самоопределение, от которого Ахерн отказался во имя мирного урегулирования конфликта (14).

Несмотря на изменение главных политических лиц в англо-ирландском регионе (в июне 2007 г. новым британским премьер-министром стал Г. Браун, в апреле 2008 г. премьер-министром Республики Ирландия – Б. Коуэн) ситуация в Северной Ирландии продолжала оставаться стабильной. Знаком доверия заявлению ИРА от 28 июля 2005 г. стали аналогичные действия крупнейшей протестантской террористической группировки Добровольческих сил Ольстера, начавшиеся 3 мая 2008 года. Более того, 22 мая 2008 г. Государственный секретарь по делам Северной Ирландии Ш. Вудвард, выступая с программным заявлением в Королевском университете Белфаста, заявил о возможности начала второго этапа деволюции, в результате которого Ольстеру может быть предоставлена самостоятельность в еще большем количестве сфер внутренней деятельности. По его мнению, первая стадия деволюции успешно осуществлена с передачей исполнительной власти, взявшей на себя ответственность за здравоохранение, транспорт, социальное развитие, жилищное строительство и образование. Главным условием начала второго этапа было достижение взаимного согласия между североирландскими политиками (15). И даже кризис 1 – 6 июня 2008 г., связанный с отказом Шинн Фейн снова выдвинуть МакГиннесса на пост заместителя Первого министра, не привел к политическому коллапсу на территории Северной Ирландии: 6 июня 2008 г. П. Робинсон занял должность Первого министра, а М. МакГиннесс – его заместителя.

Таким образом, претерпев существенную эволюцию в процессе развития, североирландский республиканизм сумел найти свою нишу в мирной плоскости политической системы Северной Ирландии. Отказавшись от вооруженной борьбы в пользу парламентской, лидеры Шинн Фейн расширили социальную базу своего электората. И, несмотря на последние эксцессы в процессе мирного урегулирования (убийство двух британских солдат и полицейского констебля, столкновения представителей радикальной молодежи с членами Ордена Оранжистов протестантской общины), можно говорить об окончательном формировании партийно-политической системы современного Ольстера.

 

Примечания:

1. ПОЛЯКОВА Е. Ю. Ирландия в XX веке. М. 2009, с. 146.

2. ГРОМЫКО А. А. Модернизация партийной системы Великобритании. М. 2007, с. 200.

3. O’CONNOR F. In Search of a State. Belfast. 1993, p. 75.

4. BEAN K., HAYES M. Sinn Fein and the New republicanism in Ireland: Electoral Progress, Political Stasis, and Ideological Failure. – The Radical History. Spring 2009, p. 141.

5. ГРОМЫКО А. А. Ук. соч., с. 200.

6. МУСАЕВ И. М. Национализм в современной Европе: эволюция идей и политической практики. Дисс. … докт. полит. наук. СПб. 2006, с. 152.

7. MacGOVERN M. Irish republicanism and the Potential Pitfalls of Pluralism. – Capital and Class. Summer 2000 (www.cain.ulst.ac.uk).

8. BEAN K., HAYES M. Op. cit., p. 129.

9. DARBY J. The background to the Peace Process, p. 138 (www.cain.ulst.ac.uk).

10. Ibid., p. 139.

11. ГРОМЫКО А. А. Ук. соч., с. 204.

12. ANDERSON M. The Great Experiment. – An Phoblacht, 23 October 2003 (www.anphoblacht.com).

13. BEAN K., HAYES M. Op. cit., p. 131.

14. МУСАЕВ И. М. Ук. соч., с. 178 – 179.

15. Press Release Containing Extracts from Speech by Shaun Woodward, then Secretary of State for Northern Ireland, to the Mitchell Conference. Belfast. 22 May 2008 (www.cain.ulst.ac.uk).

 

Вопросы истории. -2010. № 4. – C. 154-158.

Гуреев Михаил Сергеевич – аспирант Тульского государственного педагогического университета им. Л. Н. Толстого.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>