Израильские ультраортодоксы и современное общество

haredimВ Израиле самой быстрорастущей по численности является община религиозных ультраортодоксов (харедим), ревностно выполняющих религиозные обряды и предписания иудаизма. По данным ЦСБ, в 2007 г. доля харедим в еврейском населении старше 20 лет составляла 7,8% (282 тыс. чел.), вместе с детьми и подростками – примерно 10%. Годовой прирост численности этой общины составляет 5%, за десятилетие она увеличивается на две трети. При некоторых различиях между отдельными группами, входящими в это сообщество, в целом образ жизни ультраортодоксов определяется тремя основными принципами: отказом от любых нововведений (как литургического характера, так и прочих); подчеркиванием еврейской идентичности не только в конфессиональной сфере, но и посредством сохранения еврейских имен и фамилий, ношения традиционной одежды, головных уборов и причесок, использования исключительно еврейского языка; утверждением особого призвания евреев, выражающегося в постоянном изучении Торы и самоустранении от дел мирских, о которых пекутся все прочие смертные [Кригель 2004: 248].

Разумеется, харедим следуют и заповеди “плодитесь и размножайтесь”, что является главной причиной демографического бума в этой общине. Численность харедим растет также за счет репатриации ультраортодоксов, в основном из США, и относительно небольшого числа “новообращенных”, так наз. вернувшихся к вере репатриантов из бывшего СССР. В 2007 г. из 640 тыс. репатриантов-евреев старше 20 лет, прибывших в Израиль с 1990 г., ультраортодоксы составляли 2,8%, на долю нерелигиозных приходилось 56,5% [CBoS. SAoI 2009: 342].

О масштабах “бэби-бума” в этой общине имеются лишь отрывочные официальные данные – ЦСБ публикует, к сожалению, суммарный коэффициент рождаемости (СКР – прогнозируемое число детей на одну женщину детородного возраста) только в целом по еврейскому населению. Единственная публикация об уровне рождаемости в семьях харедим в последние годы касалась динамики рождаемости в двух их поселениях-“рекордсменах” по уровню рождаемости в Израиле: Бейтар-Илите и Модиин-Илите, где суммарный коэффициент рождаемости снизился с 2001 по 2006 гг. соответственно с 8,9 и 9 до 7,7 и 8 детей на одну женщину [CBoS. SAol 2008: 5]. Но в целом, судя по ряду оценок, число детей в семьях этой общины увеличивается. По мнению профессора Э. Бермана, в начале 1980-х годов СКР для ультраортодоксальных женщин составлял 6,5 детей и вырос до 7,5 к середине 1990-х [Berman 1998: 5]. Нет никаких признаков изменения этого тренда в последующие годы. Так, в Иерусалиме, где харедим составляют почти треть населения, СКР для еврейских женщин уве-

стр. 43

дичился с 3,85 до 4,05 за 1998 – 2008 гг., в то время как у арабских женщин-мусульманок, живущих в Иерусалиме, СКР снизился за этот же период с 4,34 до 4,14. Как видим, показатели (по всей вероятности, благодаря усилиям иерусалимских харедим) почти сравнялись. По уровню рождаемости харедим-ашкеназы (ультраортодоксы европейского происхождения) уже обогнали даже израильских бедуинов, в семьях которых СКР снизился только за два года после сокращения детских пособий в 2003 – 2005 гг. с 9 до 7,6 ребенка [CBoS. SAol 2009].

Нетология

Феномен роста рождаемости в этой общине явно противоречит глобальным тенденциям, характерным для последнего времени. Увеличение степени вовлечения женщин в общественное производство, как правило, ведет к снижению уровня рождаемости. В прошлом веке в развитых странах произошел кардинальный демографический переход от многодетной к малодетной семье. Появление второго заработка в семьях несомненно послужило важным фактором роста экономики и общего благосостояния. В Израиле иная ситуация: по оценке профессора Д. Бен-Давида, за 30 лет с 1979 по 2008 гг. уровень вовлечения в общественное производство (доля работающих и ищущих работу в населении трудоспособного возраста) еврейских женщин из нерелигиозных семей вырос с 51 до 81% и одновременно произошло определенное снижение уровня рождаемости в семьях этой группы в соответствии с глобальными тенденциями. В арабских мусульманских семьях демографический переход к малодетной семье хотя и идет с некоторым отставанием, но вполне очевиден: в середине 60-х годов на одну женщину в этой группе приходилось 9,2 ребенка, через 20 лет этот показатель составлял 4,7, а в 2008 г. – 3,84. Занятость арабских женщин растет медленнее, чем можно было ожидать: по данным Д. Бен-Давида, в 1979 г. лишь 5% арабских женщин были заняты в производстве, через 30 лет этот показатель остался на довольно низком уровне – всего 24%. В семьях харедим доля работающих женщин в последние 30 лет несколько выросла (по различным оценкам на 5 – 10%), и в настоящее время почти каждая вторая женщина этой общины занята в легальной экономике, но одновременно растет и уровень рождаемости [Taub Center... 2010: 6].

Многодетность в семьях харедим сама по себе обрекает значительную часть ортодоксов на низкий жизненный уровень. Однако ситуация усугубляется спецификой занятости и заработков мужчин. В этом плане община ультраортодоксов в Израиле не имеет аналогов в современном мире. За последние 30 лет доля официально работающих ультраортодоксов-мужчин уменьшилась с 79 до 35%. Подобной ситуации, когда из мужчин трудоспособного возраста работает лишь каждый третий, а в общем числе работающих женщин больше, чем мужчин, нет ни в одной развитой стране, ни в зарубежных общинах ультраортодоксов [ibidem].

Неудивительно, что в Израиле значительную часть семей, совокупные доходы которых меньше официальной черты бедности, составляют представители ультраортодоксальной общины. Национальный институт страхования в своих годовых отчетах о бедности не выделяет харедим; лишь однажды была приведена цифра масштабов бедности в Бней-Браке, одном из центров расселения ультраортодоксов – треть жителей этого города относилась к категории бедных в 2000 г. И по другому показателю – социально-экономическому уровню поселений – среди наиболее бедных находятся те, где проживают прак-

стр. 44

тически одни харедим – Бейтар-Илит (самое бедное среди израильских поселений) и Модиин-Илит, делящий последние места с бедуинскими поселениями Рахат, Хура и Лакия [б.г.а]. По оценке Д. Бен-Давида, в 83% семей харедим доход на душу составляет менее 2 тыс. шекелей в месяц, и только в 3,6% семей он превышает 4 тыс., в то время как в нерелигиозных еврейских семьях аналогичные показатели составляют 26,7 и 38,1% [Taub Center... 2010: 8]. И все же остается загадкой, как можно прокормить в Израиле многодетную семью, в которой нет официально работающих. Член Национального экономического совета X. Левин, пользуясь данными распределительного комитета организации “Джойнт”, оценивает средний доход семьи харедим из 6 чел. без работающих примерно в 5 тыс. шекелей в месяц, из которых 910 шекелей – детские пособия, 940 – пособие прожиточного минимума, 700 шекелей субсидии министерства образования. Итого государственная помощь составляет в месяц 2,5 тыс.

Кроме того, глава семьи, посещающий капель1, получает стипендию – 2 тыс. шекелей. Доход линии бедности для семьи из 6 чел. в 2008 г., к которому относится расчет Левина, составлял 7,4 тыс. шекелей (на 48% больше [Ha-Aretz 2010b]).

Немногим лучше материальное положение тех семей ультраортодоксов, где единственными кормильцами являются женщины – матери и иногда старшие дочери, поскольку возможности трудоустройства замужних женщин в общине харедим ограничены из-за специфики их образования. Большинство из них в лучшем случае после окончания религиозной школы обучается на так наз. педагогических семинарах. Примерно 60% женщин, прошедших этот курс обучения, работает в системе религиозного обучения на неполной учительской ставке, в то время как в среднем в Израиле 41% женщин работает неполную рабочую неделю. Но устроиться даже на неполную ставку в системе ультраортодоксальных школ с каждым годом становится все сложнее: из 5 тыс. выпускниц педагогических семинаров находят место в школах не более тысячи. Остальные работают в основном в сфере торговли и услуг, секретаршами и конторскими работниками преимущественно в своей общине. По данным израильского социолога Ш. Кахнер, 77% работающих женщин и 65% работающих мужчин ультраортодоксов на работе вообще не контактируют со светскими израильтянами, еще меньше доля ультраортодоксов, работающих в учреждениях со смешанным по религиозной принадлежности персоналом – соответственно 27% мужчин и 17% женщин [Globes 2010].

Даже при частичной занятости женщины в многодетной семье возникает потребность в няне для ухода за детьми. Однако в том случае, когда в семье больше четырех детей, проще прекратить работать, чем найти для них няню или помощницу по хозяйству [Едиот Ахранот 2001]. Таким образом многие многодетные семьи харедим окончательно выпадают из категории экономически активного населения, по крайней мере, официально.

Жизнь нуждающихся семей в какой-то мере облегчают купоны на бесплатные продукты, в частности, перед праздниками продуктовые наборы им предоставляют многочисленные религиозные организации (каждая четвертая благотворительная амута2 в Израиле – религиозная). Кстати, государст-


1 Колель – религиозное учебное заведение для женатых мужчин.

2 Амута – некоммерческая организация в Израиле.

стр. 45

во субсидирует более 3 тыс. амутот, и это еще один солидный канал финансирования этой общины. Наряду с государственным субсидированием бюджет религиозных благотворительных организаций пополняется за счет пожертвований религиозных общин в США и отдельных богатых религиозных евреев в Канаде, Европе и Австралии, которые в частности субсидируют интернаты ешив (религиозных учебных заведений). Часть детей постоянно живет в интернатах, приезжая домой только на субботу и праздники, что позволяет снизить семейные расходы. В тех случаях, когда дети живут дома, в школах их дважды кормят в рамках продленного учебного дня.

Тем не менее, вряд ли семьям харедим удавалось бы сводить концы с концами без доходов от занятости в религиозной и серой экономике, о реальных размерах которой нет никаких данных. Религиозная экономика представлена обширным рынком производства и потребления религиозных услуг. Основные доходы из этого бизнеса извлекает раввинат, но кое-что перепадает и рядовым ультраортодоксам. В какой-то мере эти люди зарабатывают друг на друге по замкнутому кругу: переписчики Торы, изготовительницы париков для замужних женщин, продавцы ритуальных товаров и т.д. Есть десятки, если не сотни харедим, зарабатывающих сватовством. Еще одна группа – работающие в амутот, среди которых сборщики пожертвований, директора товариществ, секретари, преподаватели, проводящие семинары и уроки для “возвращающихся к религии”. Как отметил израильский журналист Шахар Илан, хорошо знакомый с жизнью ультраортодоксов, в этой общине распространенное явление – “надомная торговля”, в рамках которой сотни, а может, и тысячи лавочек размещены непосредственно в квартирах [Илан 2002: 220].

Их доходы не фиксируются налоговой службой. Но и в тех случаях, когда харедим предоставляют религиозные услуги вне своей общины или заняты в сфере обычного мелкого бизнеса, многие из них предпочитают работать “по-черному”, чтобы не потерять отсрочку от армейской службы или социальное пособие и связанные с ним скидки на ряд социальных услуг. Значительное число ультраортодоксов занято в бриллиантовом бизнесе (на алмазной бирже в Рамат-Гане зарегистрировано более 300 фирм с 2,5 тыс. сотрудников, около 40% семей, занимающихся алмазным бизнесом, ультраортодоксы), в финансовых операциях на сером рынке.

Те, кто работает нелегально, оформляют доходы чеками на имя родственников или получают зарплату наличными. Профессор М. Фридман, характеризуя общинную экономику ультраортодоксов, отметил, что она “находится вне системы, вне регистрации и вне инспекции” [там же: 224]. Практика уклонения от налогов благословляется современными религиозными авторитетами в Израиле, такими как духовный лидер партии ШАС раввин Овадья Йосеф. В своей книге “Выскажет Слово” он недвусмысленно утверждает, что те, чьим постоянным занятием является Тора, должны быть освобождены от налогов. За них должны платить налоги другие граждане.

Освобождение от налога, которое дал раввин Йосеф учащимся ешив, относится не только к бедным, но и к богатым. По его словам, “нет в этом различия между богатым и бедным, ибо освобождение (от налога) существует не иначе, как во имя Торы, а посему и богатый и нищий едино свободны” [там же: 226]. Трудно сказать, следуют ли рекомендациям этого религиозного авторитета

стр. 46

раввины, получающие зарплату от государства за свою работу на должностях городских и районных раввинов, судьи в религиозных судах, инспекторы кашрута3, члены военного раввината, а также немалое число ортодоксов, принятых на работу в министерства, в которых функции министров выполняют представители религиозных партий, входящих в правящую коалицию. Общее число ультраортодоксов, вовлеченных таким образом в общественное производство, измеряется тысячами, но какие-либо данные об этом и тем более об уровне доходов этой привилегированной группы ультраортодоксальной общины отсутствуют.

Однако израильский экономист М. Дахан попытался сосчитать средний (точнее его следовало бы назвать “усредненным”) доход семьи харедим. По его оценке, в 2008 г. этот доход составлял 8 тыс. шекелей в месяц (всех остальных семей – 13,6 тыс.), при этом трудовые доходы в харедимной семье были на 56% ниже, чем в остальных семьях (соответственно 4,8 и 10,7 тыс.). Другое заметное различие между доходами этих двух групп населения – существенная разница в размерах переводов из-за рубежа и помощи родственников: поступления в бюджет харедимной семьи по этой статье составляли 1,5 тыс., в то время как в бюджетах всех прочих семей этот источник дохода составлял всего 300 шекелей [The Marker Week 2010: 32]. Наверняка молодым семьям харедим помогают родители, но какими средствами надо располагать, чтобы поддерживать несколько семейных пар? По словам Ц. Шохам, менеджера отдела харедим в рекламной фирме “Эриксон”, в общине харедим ежегодно празднуется 5 тысяч свадеб, и в 70% случаев родители дарят молодоженам квартиру, причем купленную, как правило, без ипотеки [ibid.: 34]. Проживание на съемных квартирах в общине ультраортодоксов обычно не принято – в середине 1990-х годов 95% семей харедим, выходцев из стран Европы и Америки, имели собственные квартиры, в то время как для всего остального населения этот показатель составлял 54%.

Даже с учетом относительной дешевизны квартир, приобретаемых ультраортодоксами (зачастую община выкупает целый строящийся квартал, после чего перепродает квартиры молодым парам по себестоимости, затраты на создание инфраструктуры в новых кварталах, предназначенных для харедим, и до недавнего времени приобретение самих квартир, субсидировались из бюджета), родителям молодоженов приходится тратить солидные суммы. Еще более интригующими выглядят данные обследования использования доходов харедим, проведенного той же фирмой “Эриксон”. Выяснилось, что 42% семей (примерно 50 тыс.) в этом секторе ежемесячно откладывают в среднем 825 шекелей, и общая сумма накоплений составляет в год примерно 500 млн. шекелей, размещаемых в накопительных программах банков и в государственных облигациях [The Marker 2010a: 59]. Эти данные порождают сомнения в том, что проблема бедности в ультраортодоксальном секторе настолько масштабна, как она представляется на первый взгляд. Кстати, резкое сокращение размеров детских пособий, проведенное в 2002 – 2005 гг. (в целом сумма расходов на детские пособия уменьшилась с 2001 по 2005 гг. на 3,9 млрд. шекелей) не оказало заметного влияния на относительные масштабы офи-


3 Кашрут – система правил, определяющих, соответствует ли что-то требованиям еврейского Закона Галахи. Чаще всего кашрут упоминается как свод законов об употреблении пищи.

стр. 47

циальной бедности в группе многодетных семей. Примечательно, что в Бейтар-Илите, где проживает более 36 тыс. харедим, в 2009 г. получали пособие по обеспечению прожиточного минимума всего 149 чел., а в Бней-Браке с населением в 156 тыс. – 1,3 тыс. [Ben-David 2009: 93].

Возникает закономерный вопрос: а есть ли у значительной, если не преобладающей, части мужчин этой группы населения реальная заинтересованность в работе в сфере легальной экономики, тем более что существуют объективные препятствия, затрудняющие этот процесс?

Уникальность нынешней ситуации, когда значительная часть израильских ультраортодоксов-мужчин делают своей профессией изучение Торы и не являются кормильцами своих многодетных семей, во многом обусловлена спецификой системы образования.

Почти все мальчики из семей харедим учатся в религиозных школах до 17 лет. В секторе ашкеназов функционируют разнообразные учебные заведения (талмуд-торы, хедеры и ешивот ктанот). Ультраортодоксы-сефарды (восточные евреи, выходцы из стран Азии и Африки) имеют свою школьную систему (Эль-а-Мааян), созданную сефардской партией ШАС. Обе эти системы в той или иной мере зависят от ассигнований министерства просвещения, пытающегося обеспечить базисный стандарт обучения, включающий преподавание математики, физики и других общеобразовательных предметов. Государство вмешивается в их систему обучения тем больше, чем больше дает денег. Эти школы заключают с Минпросом различные договоры, и степень участия Минпроса в финансировании таких школ разная. Соответственно, разная структура обучения: в некоторых школах совершенно нет общеобразовательных предметов, в других – только математика и английский в небольшом объеме, и лишь в крайне ограниченном числе школ – полный набор общеобразовательных предметов. Однако и в них основное внимание уделяется изучению Торы.

В принципе в большинстве школ, курируемых ультраортодоксами, молодежь вообще не ориентируют на получение багрута (аттестата зрелости) и психометрии, закрывая тем самым возможность учебы в вузах. По данным ЦСБ, в 2007 г. из 12,2 тыс. учащихся 12 классов в ультраортодоксальных школах сдавали экзамены на багрут 2,8 тыс., из них получили багрут 1,1 тыс., но только 570 (4,7%) сумели получить аттестат, соответствующий требованиям вузов. Для сравнения: из 56 тыс. выпускников общеобразовательных школ в том же году получили багрут, соответствующий требованиям для поступления в вузы, 56,5% [б.г.б]. Кстати, те немногие выпускники харедим, которые получили багрут, вряд ли продолжат учебу на общих потоках университетов – необходимость соблюдения гендерного апартеида вынуждает их искать возможность раздельного обучения, которое соблюдается во всех религиозных учебных заведениях, в частности, религиозных колледжах. Некоторые из них дают право на получение первой академической степени. Но в целом круг учебных заведений и специальностей, позволяющих харедим получить высшее образование и не вступить при этом в непримиримый конфликт со своими религиозными убеждениями, очень узок.

Неудивительно, что доля обладателей академических степеней в общине харедим намного меньше, чем в нерелигиозных еврейских семьях – соответственно 9,2 и 35,6%. Еще 25% харедим имеют дипломы средних профессиональных учебных заведений. Более половины дипломированных специалистов в ультра-

стр. 48

ортодоксальном секторе до недавнего времени составляли женщины, получившие образование в религиозных колледжах [CBoS. SAol 2009: 398].

Как видно из приведенных показателей, в общине харедим доля дипломированных специалистов практически равна удельному весу работающих мужчин, что вряд ли является случайным совпадением. Заработок, на который может рассчитывать в легальной экономике молодой ультраортодокс, чье образование ограничено учебой в ешиве, несоизмерим с реальными экономическими потерями – лишением пособий и разнообразных льгот, и, самое главное, в этом случае теряется возможность избежать армейской службы. В соответствии с законом Таля, отсрочку от службы в армии получают учащиеся высших ешив в том случае, если они учатся не менее 45 часов в неделю и не работают. Поскольку учеба в высших ешивах продолжается во многих случаях десятилетиями, временная отсрочка от армейской службы превращается в полное освобождение от нее. Для этого нужно или проучиться в колелях (точнее сказать, быть в них записанными) в течение 23 лет и получить освобождение в возрасте 41 года, или обзавестись как можно быстрее четырьмя или пятью детьми. Четверо детей обеспечивают полное освобождение от службы в 35 лет, а пятеро – в возрасте 31 года. Еще один популярный в этой общине способ уклониться от воинской службы – получить так наз. “21-й профиль”, освобождающий от военной службы по состоянию физического или психического здоровья. По имеющимся оценкам, 16% учащихся ешив получают освобождение от армейской службы по физической или душевной болезни, что в 4 раза больше, чем в нерелигиозной среде [Marker 2010a: 16]. О масштабах уклонения от воинской службы в этой группе населения можно составить представление по следующим данным: всего с 1948 по 1998 гг. получили отсрочку от службы около 70 тыс. учащихся ешив, около 27 тыс. были полностью освобождены. В 2010 г. общая численность харедим, имеющих отсрочку от призыва, составляла 55 тыс. [Илан 2002: 120].

Система религиозного воспитания направлена на то, чтобы внушить ребенку нежелание служить в армии. Подрастая, он идет в ешиву, чтобы избежать призыва. Там он “садится на иглу” пособий и подачек, навечно привязываясь к этому образу жизни. Разрыв с принятым в общине харедим образом жизни равнозначен для ультраортодокса полному уходу из общины. Такой отступник становится изгоем и не может рассчитывать на поддержку общины. Отметим кстати, что его антипод – так наз. талмид хахам, что можно перевести как умный ученик, учащийся и потенциальный раввин, наоборот пользуется всеобщим уважением и может выбрать невесту с большим приданым.

Так сочетание традиций, экономических и юридических факторов подталкивает ультраортодоксов-мужчин к однозначному выбору профессии – изучению Торы.

Между тем на дворе XXI в., и при всем желании ультраортодоксальные раввины не могут оградить свою общину от происходящих в мире перемен. Не говоря уже о контактах с внешним миром, для нормального функционирования учреждений самой общины необходимы специалисты, разбирающиеся в современных технологиях. Поэтому в последние годы религиозный истеблишмент не возражает против учебы небольшой части харедим на курсах подготовки к сдаче багрута и последующему обучению современным профессиям в учебных

стр. 49

заведениях, где соблюдаются правила раздельного обучения мужчин и женщин. Одно из наиболее известных таких учебных заведений – частный колледж в Кирьят Оно, где 8 лет назад создали специальный кампус для харедим. Сейчас в нем 2 тыс. студентов изучают юриспруденцию, менеджмент, аудит и бухгалтерию. В целом на академических потоках для харедим обучается около 5 тыс. студентов [The Marker 2010c: 3]. Это как будто свидетельствует об определенном движении общины харедим на пути к интеграции в современное общество, но есть факты, свидетельствующие об обратном, даже попятном процессе. Так, в 2007 г. Совет ультраортодоксальных раввинов издал постановление, практически лишающее студенток колледжей, входящих в крупнейшую образовательную сеть ультраордоксов “Бейт Яков”, возможности получения академической степени. Советник комитета раввинов по вопросам образования раввин Йон Таубе заявил, что существующая система подготовки “чрезмерно академична” и профессиональная подготовка отвлекает студенток от выполнения своего высшего предназначения – стать хорошими еврейками и матерями. Другой примечательный факт – возражения раввината против инструкций министерства образования, устанавливающих обязательность третьей или хотя бы второй степени для преподавателей академических дисциплин. Выполнение этих требований невозможно без привлечения светской профессуры, которая, как опасается раввинат, может оказать “тлетворное” влияние на еще недостаточно стойкие души молодых харедим [The Marker 2010a: 16]. Так что стратегия раввината в нынешних условиях сводится к тому, чтобы приобщить свою паству к достижениям науки и техники без серьезного ущерба традиционному образу жизни харедим, к своего рода “интеграции без интеграции”.

Но нельзя игнорировать и другую сторону медали – израильское общество в целом в нынешних условиях вряд ли готово предоставить молодым харедим такие условия службы в армии и работы на производстве, которые были бы совместимы с религиозными ограничениями, существующими в общине. Как показало исследование министерства промышленности и торговли, ультраортодоксов принимают на работу лишь в 8% израильских фирм. Необходимость соблюдения правил, в соответствии с которыми ультраортодокс не должен находиться в одной комнате с посторонними женщинами, становится труднопреодолимой преградой для приема его на работу в компании со смешанным персоналом [Ha-Aretz 2009a]. Не менее сложно обеспечить приемлемые условия для немногих ультраортодоксов, призванных в армию (в 2010 г. 800 харедим проходили службу в армии), в которой, как известно, девушки составляют значительную часть ее подразделений во всех родах войск [The Marker 2010b: 19]. Для харедим созданы два особых подразделения, в одном из которых служат холостые ультраортодоксы в возрасте до 22 лет, в другом женатые мужчины старше 22 лет. Содержание этих подразделений требует дополнительных затрат. Если бы в армию были призваны десятки тысяч учащихся ешив, имеющих сейчас отсрочку от призыва, то их просто было бы невозможно использовать.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что ультраортодоксальный раввинат, заинтересованный в увеличении своей паствы, обеспечивающей ему растущее экономическое и политическое влияние, не только жестко следит за неукоснительным выполнением всех обрядов и предписаний религиозных авторитетов в рядах своей общины, но и все активнее пытается навязать свои взгляды светской

стр. 50

части израильского общества. Пока он вынужден ограничивать свои требования, поскольку ультраортодоксы составляют меньшинство. А что будет дальше? В 2011 г. в Израиле произойдет знаменательное событие: численность учащихся в начальных классах ультраортодоксального и арабского сектора сравняется с числом учащихся аналогичного возраста в государственных общеобразовательных еврейских школах. Ученики последних через 30 лет при сохранении нынешних демографических тенденций составят только четверть всех школьников. Но если светская часть населения превратится в меньшинство, то неизбежно встанет вопрос о сохранении Израиля как светского государства. Возникнет реальная угроза его превращения в государство Галахи, своего рода еврейский Иран. Этот сценарий будущего исключить нельзя, и подспудно это тревожит светских израильтян намного больше, чем бремя содержания общины ультраортодоксов.

Между тем проблема усиления влияния ортодоксов волнует израильский истеблишмент намного меньше, чем светское население страны, о чем свидетельствует политика правящих партий Израиля как в прошлом, так и в наше время. С лидерами ортодоксов все израильские премьер-министры в конечном счете находили общий язык. Трудно сказать, согласился бы Д. Бен-Гурион на предоставление ультраортодоксам отсрочки от службы в армии, если бы речь шла не о 400 учащихся ешив, как это было вскоре после создания государства, а о десятках тысяч, как это имеет место сейчас, но именно он заложил мину замедленного действия под светский характер израильского государства. Его преемники следуют по тому же пути, не желая идти на конфликт с мощным религиозным лобби в Кнессете. Об этом свидетельствуют многочисленные факты последнего времени, в числе которых и принятие выморочного закона о гражданских браках, по сути оставившего раввинату контроль над гражданскими актами, и принятый в 2008 г. Кнессетом закон, в соответствии с которым разрешается государственное финансирование даже тех учебных заведений, где не изучаются основные общеобразовательные предметы. Примечательна и реакция министерства финансов на принятое Верховным Судом Израиля постановление, в соответствии с которым с 2011 г. должна быть прекращена выплата пособий по обеспечению прожиточного минимума ученикам ешив, так как по мнению Верховного Суда их выплата равнозначна узаконенной дискриминации студентов университетов. Данное решение (в том случае, если оно будет реализовано) может крайне негативно сказаться на материальном положении примерно десяти тысяч семей ультраортодоксов, главы которых учатся в ешивах. Сейчас они имеют право на получение пособия по обеспечению прожиточного минимума при условии наличия не менее трех детей, семейного дохода, не превышающего 60% от размера этого пособия, и отсутствия в семье автомашины и доходной недвижимости. В 2009 г. на выплату пособий этой группе населения было истрачено 120 млн. шекелей. Почти одновременно министерство финансов обнародовало свое предложение по решению проблемы призыва ультраортодоксов в армию. Суть его вкратце сводится к тому, чтобы отцы семейств с двумя-тремя детьми получали автоматически освобождение от армейской службы и имели бы право работать. Те молодые люди, которых не призвали в армию до 22 лет, по плану министерства должны отслужить год на так наз. гражданской национальной службе. В возрасте 24 – 25 лет все непризванные в армию до этого должны получать полное осво-

стр. 51

бождение от службы в армии. В общем, все не отслужившие вовремя служить и не будут. Эксперты Минфина утверждают, что руководство армии на самом деле не заинтересовано в поголовном призыве ультраортодоксов, а их выключение из сферы производства слишком дорого обходится экономике страны. Все как будто логично, но проект привлечения десятков тысяч молодых людей к национальной гражданской службе вряд ли реализуем. Создание института гражданской службы планировалось по закону Таля еще в 2002 г., но реально соответствующая управленческая структура начала свою работу только в сентябре 2006 г. К июлю 2010 г. 1245 харедим было зачислено на эту службу. По утверждению начальника управления гражданской службы, на начальном этапе она должна быть опробована в рамках самой ультраортодоксальной общины и лишь после накопления опыта ее можно будет использовать для нужд всего населения. Таким образом, создаются предпосылки для дополнительного финансирования все тех же ультраортодоксов. Впрочем, в любом случае для осуществления обширной программы национальной гражданской службы потребуются значительные расходы на соответствующую инфраструктуру и курирующие эту службу учреждения. Скорее всего, это предложение Минфина, как и многие другие планы интеграции общины ультраортодоксов в современное общество, останутся благими пожеланиями. Такую же участь может разделить и рассмотренное выше постановление Верховного Суда – религиозные партии, входящие в правящую коалицию, наверняка найдут обходные пути для сохранения выплат учащимся колелей.

В то же время эксплуатация темы “паразитизма” ультраортодоксов позволяет канализировать недовольство “честных налогоплательщиков” в наиболее удобном для истеблишмента направлении. Попутно “паразитами” объявляются и все другие израильтяне, получающие пособия по обеспечению прожиточного минимума. Так обществу внушают мысль о порочности всей существующей системы социальной защиты в стране.

Едиот Ахранот, 2001, 11.12.

Илан Ш. 2002. Харедим Ltd. Бюджеты, уклонение от службы в армии и пренебрежение законом. Иерусалим.

Кригель М. 2004. Ультраортодоксия. – Евреи и XX век. Аналитический словарь. М.: Текст, Лехаим.

CBoS. SAoI. 2008. Press-release, 16.11.

CBoS. SAol. 2009.

Ben-David. 2009. State of the Nation Report. – Society, Economy and Policy.

Berman E. 1998. Sect, Subsidy and Sacrifice. -An economist’s view of ultraorthodoxjews. Jerusalem.

Taub Center for Social Policy Studies in Israel. 2010. – The Rosshandler Bulletin Series, vol. 1, N 2, May.

Globes, 2010, 30.07.

Ha-Aretz, 2009a, 11.04.

Ha-Aretz, 2009b, 12.11.

The Marker, 2010a, 06.05.

The Marker, 2010b, 24.05.

The Marker, 2010c, 31.05.

The Marker Week, 2010, 27.05.

Б.г.а. Режим доступа: www.cbs.gov.il/hodaot244/2009,tabl.3

Б.г.б. Режим доступа: http://www.btl.gov.il/Publications/yeshuvim/Pages/default.aspx

стр. 52
Б. И. Дубсон – ИЗРАИЛЬСКИЕ УЛЬТРАОРТОДОКСЫ И СОВРЕМЕННОЕ ОБЩЕСТВО – ПОЛИС. Политические исследования,  № 1, 2012, C. 43-52.
ДУБСОН Борис Иосифович, кандидат экономических наук. Для связи с автором: bdubson.38©mail.ru

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>